Грузовик для перевозок в фильме принадлежит (вымышленной) компании под названием Pierce, которая существует с 1941 года. Название отсылает к Джеку Пирсу, который был гримёром классических монстров студии Universal в её расцвет в 1930‑е и 1940‑е годы. 1941 год отсылает к году выхода оригинального фильма Universal «Человек-волк».
Ли Уоннелл признался, что черпал вдохновение из ремейка Дэвида Кроненберга — Муха (1986), когда создавал свою версию этой классической истории об оборотне. Он объяснил: "Что сделала Муха, чего многие другие фильмы ужасов того времени, опирающиеся на практические эффекты, не сделали, так это вывела трагедию из этих практических эффектов. В Мухе это не было шуткой. Это было нужно, чтобы показать человека, умирающего от болезни. Я подумал: 'Мне нужно сделать так же.' Речь не о том, чтобы быть смешным, противным или кровавым. Речь о трагедии разрушающегося человеческого тела." Уоннелл также рассказал, что Джулия Гарнер "— эмоциональный компас этого фильма, и она будет тем, чем была Шелли Дюваль в Сиянии (1980). В Сиянии без Шелли Дюваль вам не станет страшно. И я сказал себе: 'Мне нужно найти кого-то, кто сможет вызвать сочувствие у аудитории.' И она проделала невероятную работу."
Ли Уоннелл и его жена имели в Лос-Анджелесе очень близкого друга, страдавшего боковым амиотрофическим склерозом [БАС, также известным как болезнь мотонейронов или MND], который захватывает тело. Он объяснил "Это разбивает сердце, когда твоё тело поворачивается против тебя и начинает отказывать; это фильм ужасов в реальной жизни как для самого страдающего, так и для оставшихся позади." После смерти друга Уоннелл направил своё горе в этот фильм как способ осмыслить случившееся. "Нам было важно отразить некую идею этого кошмара наяву и попытаться уловить страх, который испытывает Блейк, когда он чувствует, что уходит," — говорит Уоннелл. "Это самая страшная часть; люди с такими заболеваниями борются, чтобы сохранить хоть какое-то подобие самих себя."
Второй фильм в «Universal Monsterverse» студии Blumhouse — после Невидимка (2020), также режиссёр — Ли Уоннелл. Фильм изначально планировался как часть «Тёмной Вселенной» студии Universal, начатой Мумией (2017), и должен был включать ремейки Невидимка (1933), Существо из Чёрной лагуны (1954), Человек-волк (1941) и Дракула (1931), но после того как «Мумия» потерпела критический и кассовый провал, дальнейшие фильмы были отменены, и акцент сместился на создание более качественных отдельных картин с меньшим бюджетом.
Изначально, в 2021 году главную роль должна была исполнить Райан Гослинг, а режиссёром назначили Дерек Сиэнфранс (это должна была быть их третья совместная работа), но два года спустя оба покинули проект (хотя Гослинг по-прежнему остаётся исполнительным продюсером). Ли Уоннелл, который был вовлечён в проект до прихода Гослинга и Сиэнфранса, вернулся к нему в качестве режиссёра и сценариста, а Кристофер Эбботт заменил Гослинга в главной роли.
Ли Уоннелл предупредил, что не всем понравится то, как выглядит Вульфмен, но те, кому понравится, будут в восторге. В новом интервью журналу SFX Magazine Уоннелл рассказал, что дизайн существа полностью практический, без CGI. «Я думаю, нужно привнести новый подход, — сказал Уоннелл, рассуждая о своём видении Вульфмена. — Возможно, некоторым это не понравится, потому что они слишком любят традиционного волка, но это был тот подход, который я хотел». Уоннелл затем подтвердил, что его Вульфмен «на 100 процентов практический, всё — грим, никаких CGI‑элементов». Однако Уоннелл уточнил, что практический костюм и грим, которые фанаты видели на Halloween Horror Nights 2024 в Universal Studios в Орландо, не являются его работой. «Что‑то просочилось сквозь щели, и получилось как: „О, они делают промо‑акцию Вульфмена в парке аттракционов, но это не выглядит правильно“, — сказал он. — Мы не должны выпускать это в мир, потому что люди подумают, что вот так выглядит наш волк. Мой единственный ответ — сказать: „Посмотрите, это не отражает то, что мы делаем“. Всё, что я могу — ждать выхода фильма. И, надеюсь, тогда люди скажут: „А, я понимаю, что они имели в виду“».
Имя дочери Блейка и Шарлотты, Джинджер, является отсылкой к серии «Ginger Snaps».
Искажение голоса, призванное передать постепенно снижающуюся способность Блейка понимать человеческую речь, было достигнуто наложением диалогов поверх него в обратном порядке.
Поворот, в котором отец главного Вульфмена тоже оказывается оборотнем, а также тот факт, что именно он и заразил его, заимствован напрямую из ремейка 2010 года.
Ли Уоннелл объяснил, как он задумывал кадры с точки зрения оборотня, сказав: «У меня была идея, что камера перемещается по комнате, и вдруг то, что казалось бессмыслицей, становится понятным, и ты понимаешь, что есть какая‑то невидимая стена, через которую камера прошла. Я начал изучать волков: как они видят, цвета их глаз. Я думал о том, как слышат животные. Когда мы разговариваем с нашими собаками, мы все приписываем им человеческие черты. У меня бывают целые разговоры с моей собакой, когда я такой: „Что ты делаешь? О, ты расстроен. Почему ты расстроен?“ Ты знаешь, что он просто смотрит на тебя. Они распознают тон и, может быть, до 20 слов. Я думал об этом. Эта классическая история о Человеке‑волке — отличный способ это использовать, потому что обычно в историях о Человеке‑волке превращение происходит очень быстро. Я подумал: а что если замедлить это и воспринимать скорее как дегенеративное заболевание? Я думал о фильме «Все ещё Элис».»
По словам Кристофера Эбботта, жевать свои протезы было не так уж плохо в тех сценах, где его персонажу приходилось откусывать окровавленную руку в одной сцене и ногу в другой. «В этой крови много сахара, — объяснил Эбботт в интервью Mama's Geeky. — Есть одна сцена... где я грызу свою ногу. Это было противно, но как будто вкусно. Типа кровь — это сахар, и, честное слово, мне кажется, что часть с костью была вроде белого шоколада или что‑то вроде того. Что‑то с белым шоколадом. Ну, не то чтобы я этого хотел, но это было не ужасно», — добавил он.
Премьера фильма должна была состояться в легендарном Китайском театре TCL 7 января, но её отменили в последний момент из‑за лесных пожаров в Калифорнии.
Ли Уоннелл объяснил, что его вдохновляли гротескные превращения в таких фильмах, как «Нечто» и «Муха», в то время как гримёр Арьен Тёйтен отмечает, что речь идёт о внешнем виде персонажей, превращающихся между «двумя анатомиями, пытающимися смешаться, которые не совсем сочетаются, и при этом это болезненно». Уоннелл объяснил, что одним из ориентиров для него и Тёйтена стала знаковая версия Джокера в исполнении Хита Леджера из «Тёмного рыцаря». «Это знаковый персонаж. Кристофер Нолан привнёс в этот фильм», — сказал Уоннелл. «С Джокером можно пойти так много разных путей, верно? Как мы видели. Мне кажется, он сознательно решил показать людям такого Джокера, которого они раньше не видели. И это сработало. Так что моё размышление в начале было таким: „Что мне делать?“ Я почувствовал, что не смогу тягаться с Риком Бейкером и тем, что он сделал в «Американском оборотне в Лондоне». Так почему бы не использовать более болезнетворный подход? И подойти к этому скорее как к чему-то в духе «Мухи»?»
Кристофер Эбботт смотрел часы видео с животными на YouTube, чтобы понять язык тела волка. "В процессе происходящего есть разные уровни. Примерно 80 процентов — человеческое, 20 процентов — животное, а потом это смещается. Поэтому, чтобы проследить, как человек отреагировал бы на что‑то в отличие от животного: человек реагирует одним образом, если ему плохо или он напуган, тогда как животное действует по‑другому — как, если ему плохо, все свои мелкие уровни," — объяснил он.
То, что Блейк отгрыз собственную ногу, чтобы выбраться из медвежьей ловушки, похоже на сцену, в которой доктор Лоуренс Гордон был вынужден отрезать себе ногу, чтобы выбраться в фильме «Пила» (2004), который также был написан Ли Уоннеллом. Внутренняя часть протеза ноги была сделана из шоколада, чтобы актёр Кристофер Эбботт мог её съесть.
Грузовик пришлось импортировать из США, чтобы сиденье водителя было слева. Сцена, в которой грузовик съезжает со скалы, в основном снималась практическим способом — команда по спецэффектам потратила шесть дней на разборку, облегчение и повторную сборку машины на специально изготовленной опорной раме. Из‑за запрета на разведение огня, введённого из‑за засушливого периода в этом районе, работы пришлось выполнять без сварки, резки или шлифовки, и это заняло шесть дней.
Ли Уоннелл и его жена Корбет Так совместно написали первый вариант сценария фильма, опираясь на ощущение замкнутости и изоляции, вызванное пандемией COVID-19, чтобы затронуть неизбежность болезни и смерти; они поместили действие преимущественно в одном месте, чтобы сделать драму "интимной", и черпали вдохновение в темах родительства и брака.
Режиссёр Ли Уоннелл рассказал, что хотел, чтобы его современное переосмысление классического монстра студии Universal Pictures одновременно было и узнаваемым, и отличалось. "Я не хочу никого расстраивать. Я знаю, у персонажа много поклонников, поэтому ты идёшь по тонкому канату, 'Я не хочу подвести людей, но я также не хочу давать им ту же самую старую [историю], так что, в конце концов, если мне придётся выбрать путь, я выберу уникальный путь. Персонаж уже столько раз был воплощён. Давайте сделаем что-то другое.'"
Ли Уоннелл: в роли Дэна Кила — голос по радио в начале, разговаривающий с Грейди Ловеллом.
Вульфмен отказывается перестать выслеживать Блейка и его семью и преследует их неумолимо, ходя по периметру дома и пытаясь попасть внутрь. В начале фильма этот Вульфмен быстро отступил в дикую природу, столкнувшись с Грейди после того, как завладел оленем. Этот Вульфмен — Грейди, и, скорее всего, дом находится на его территории. С его точки зрения, учитывая то, как люди выглядят для того, кто страдает от этого заболевания, в его доме — монстры.
Съёмки начались в марте 2024 года в Мангароа, Аппер-Хатт, Новой Зеландии.
Джулия Гарнер сказала, что в первый раз, когда она увидела Кристофера Эбботта в "невероятном" протезном гриме, "я не могла отвести от него глаз. Это было очень странно и причудливо. И я просто подумала: 'О боже, это пугающе.' А потом я привыкла примерно через три дня." Она добавила, "На самом деле, мне кажется, страшнее, когда переход происходит медленнее, потому что я всё ещё узнавала отдельные черты Криса. Его кожа и волосы менялись, но у него всё ещё были свои глаза. И я думаю, если вы хотите сделать что-то страшнее, просто используйте что-то знакомое."
Световые сдвиги, предназначенные для смены перспективы, фактически осуществляли прямо на съёмочной площадке.
Кристофер Эбботт сказал, когда увидел себя в зеркале после нанесения грима, "Я сразу рассмеялся." "Это безумие. У тебя есть воображение, ты читаешь сценарий, и даже видя эскизы, я был к этому готов, но как только видишь себя в этом, это сюрреалистичный опыт, и это граничит с абсолютной нелепостью," добавил он. Джулия Гарнер отреагировала на протезы, сказав: "Это было пугающе и отвратительно и в то же время невероятно интригующе." "Через три дня я к этому привыкла, но всё равно всегда находилось что‑то новое на его лице или на затылке, или на груди, или в любом другом месте, чего я не видела раньше. Казалось, я каждый день открывала что‑то новое в этих протезах." Несмотря на то, что он носил несколько слоёв протезов, Кристофер сказал: "Хотя фильм страшный," добавив: "всё равно всегда хочется попытаться найти в нём какое‑то сердце, какую‑то трагедию, даже на более поздних этапах — проблески человеческого или отцовского, которые всё ещё там присутствуют."
На одном из официальных постеров к фильму положение пальцев Матильды Фёрт намеренно образует идеальную «W.»
Переосмысление фильма 1941 года "Человек-волк".
Кристофер Эбботт признался, что процесс нанесения протезов и съёмок был не из приятных. "Выглядит это красиво, и я благодарен, что мы использовали настоящие протезы. Фильм от этого только выигрывает," — начал он. "Но да, это утомительно и тяжело. Это занимает часы, а потом нужно идти снимать. Просто носить протезы часами утомительнее, чем кажется. Некоторые части протезов тяжёлые и тянут тебя вниз. Физически ощущаешь себя немного запертым, так что это ещё и психологический марафон." Однако Эбботт отметил, что он мог отслеживать своё исполнение по количеству надетых протезов, так как фильм снимали не по порядку. "Я думал: 'А, точно. Когда я смотрю вот так, я на этом уровне.' Так что это была командная работа в плане отслеживания всего этого," — поделился он. "В этой картине прогресс очень постепенный, поэтому возможность играть с тем, насколько сильно он меняется, была действительно интересна. Всё начинается с пальцев, а затем постепенно поднимается по рукам и по остальному телу. Так что следить приходилось за множеством деталей, но играть с такой физической трансформацией было весело."
По словам Ли Уоннелла, паук в шкафу был на самом деле настоящим. "О, да. Это австралийский паук. Мы выросли с такими пауками. На самом деле их нет в Новой Зеландии; если вы человек, который боится жутких ползающих существ, вам нужно как можно скорее эмигрировать в Новую Зеландию, потому что у них нет змей. Нам пришлось привезти его из Австралии, чтобы заполучить такого паука. И могу сказать, что это существо преследует мои ночные кошмары."
Джулия Гарнер брала интервью у работающих матерей о социальном давлении, которому подвергаются женщины, и предложила, чтобы её героиня прошла через семь стадий горя после того, как она прочитала книги о горе и утрате.
Кристофер Эбботт рассказал, почему превращение Блейка в ужасающего одноимённого персонажа делает этот хоррор в равной степени трагедией: тема утраты пронизывает весь сюжет. Когда его спросили, повлияли ли на его игру какие‑то другие роли, он ответил: "Да, я бы сказал — «Муха», «Человек-слон», там чуточку Дэвида Линча. Наверное, в этих двух монстров есть некий трагический элемент, понимаете, и я думаю, у этого тоже есть такая грань. Это был один из моих самых ожидаемых фильмов ужасов 2025 года, и он действительно оправдал ожидания. Да, в нём было страшно, и пугающие моменты сработали, но меня больше потревожили психологические мучения и эмоциональные эпизоды, особенно когда дело дошло до распада и полного отсутствия общения между Блейком и его женой и дочерью. Это одна из главных причин, почему я захотел сниматься в этом фильме: когда я впервые увидел дизайны, мне просто показалось, что в монстре есть что‑то очень трагическое."
Был выпущен в день 48-летия режиссёра Ли Уоннелла.
В обеих версиях 1941 и 2010 годов Лоренс полностью терял память и не имел ни малейшего представления о том, что он делал в облике волка. Здесь же, хотя последствия болезни, по‑видимому, делают Блейка неспособным общаться на английском, он по‑прежнему, кажется, в некой степени осознаёт происходящее, даже когда становится более агрессивным и животным.
Отсылка к «Пиле», ещё одному фильму Ли Уоннелла. Когда нога существа застревает в медвежьем капкане и оно отгрызает себе ступню, чтобы вырваться, ракурс камеры на стопу, лежащую на полу в луже крови с прикреплённым капканом, очень напоминает концовку первого фильма «Пила» с наручниками.
Когда Блейк и Джинджер идут по городу в начале фильма, на заднем плане на фонарном столбе видно наклейку с изображением куклы Билли. Кукла Билли появляется во франшизе «Пила» режиссёра Ли Уоннелла.
Нанесение протезов на Кристофера Эбботта занимало от двух с половиной до семи с половиной часов в зависимости от этапа превращения.
Когда Шарлотта пытается завести старый грузовик Грейди, за несколько секунд до того, как Человек-волк появляется и нападает на них, его можно очень кратко увидеть, пробегающим за окном позади Блейка.
Для передачи всё более животной перспективы персонажа были использованы визуальные эффекты: дымка, созданные на компьютере насекомые, полупрозрачная кожа, через которую видны вены, и мерцающие глаза с ретроотражающими бликами.
В какой‑то момент задняя дверь закрыта, но металлическая решётчатая дверь остаётся открытой. Вульфмен задерживается у двери, и когда Блейк подходит слишком близко, он хватает ногу Блейка через дверцу для собаки — ту самую для домашнего пса, которого мы видим в начале фильма. Дверца настолько незаметна, что даже Блейк о ней забыл. Но Вульфмену не составило труда её найти... потому что Грейди знает свой дом.
Ли Уоннелл составил список вариантов облика оборотня — таких, как показанные Лоном Чейни‑младшим в оригинальном «Человеке‑волке» (1941) и Дэвидом Нотоном в «Американском оборотне в Лондоне» (1981), а также представленных в «Вое» (1981) и «Дог Солджерс» (2002) — прежде чем остановиться на одном.
Имеет значительные сходства с «Оборотнем из Лондона» (1935), хотя место действия и персонажи довольно разные. В обоих фильмах фигурирует оборотень, более похожий на человека, уязвимый для пуль и, становясь более агрессивным, по-видимому сохраняющий значительную часть человеческого интеллекта. В фильме «Оборотень из Лондона» также говорится, что превращение может стать постоянным, если оборотень не сумеет убить человека.
На стадии предпроизводства Ли Уоннелл устраивал еженедельные кинопоказы для своей команды в кинотеатре внутри студии, где снимался фильм, включая такие картины, как «Сияние» (1980), «Нечто» (1982), «Муха» (1986), «Маленькие дети» (2006), «Голубой Валентайн» (2010), «Любовь» (2012) и «Под кожей» (2013). В 2024 году в состав актёрского ансамбля присоединились Джулия Гарнер, Сэм Джейгер и Матильда Фёрт.
Ли Уоннелл объяснил, почему сцена с матерью Блейка была исключена из финальной версии. Фильм устанавливает натянутые отношения Блейка с его отцом, Грейди, в вступительной сцене, где юный Блейк сталкивается с оборотнем во время охоты. Однако в фильме воздержались от появления матери Блейка, оставив её персонаж и окончательную судьбу пугающим отсутствием, которое сохраняется на протяжении всего рассказа. Уоннелл рассказал: "Я написал этот фильм с моей женой, но обычно я пишу в одиночестве в своём замкнутом маленьком пузырьке в кабинете. И ты никогда не можешь быть уверен, какие темы люди воспримут, особенно если ты не говоришь о них открыто, и они более субтекстуальны. Люди умны, а критики — интеллектуальные зрители фильмов, поэтому кажется, что они это уловят. Невидимка казался фильмом об одном; моей путеводной звездой в том фильме было домашнее насилие, преследование и газлайтинг и все эти вопросы. Но Вульфмен кажется фильмом о многих вещах. Он был написан в тот хаотичный год COVID и локдаунов, и вместо того чтобы посадить фильм на рельсы и дать ему одну тему, я просто ввалил туда всё, что чувствовал по поводу воспитания, болезней, недугов и брака. Так мы с Корбеттом действительно наслаивали это, и я всё думал: 'Не будет ли это казаться беспорядочным на тематическом уровне?'" Уоннелл затем поделился глубоко личной связью, которая легла в основу теперь уже удалённой сцены, объяснив, как он намеревался сформировать эмоциональное ядро фильма: "У меня была близкая подруга, которая умерла от БАС. Это было долгое путешествие, через которое она прошла, и это был замедленный кошмар. Сначала она ходила с тростью, а вдруг оказалась в инвалидном кресле и уже совсем не могла ходить. Всё это происходило на протяжении многих лет, и это было трагично и ужасно. Так что это было у меня в голове, и я хотел, чтобы люди провели параллель между тем, через что проходит Блейк, и [реальной] болезнью. Поэтому та теперь уже удалённая сцена с матерью была в фильме по этой причине, но потом идёт процесс монтажа, и приходится убивать своих любимчиков. Это, безусловно, одна из сцен, удаление которой причинило боль, и я надеюсь, что люди не уйдут из Вульфмена с меньшим пониманием того, о чём он на самом деле, из‑за того, что я убрал эту сцену. Я надеюсь, что люди всё равно воспримут идею о том, что это о болезни и о потере любимого человека из‑за болезни и о невозможности больше с ним разговаривать. Так что, может быть, эта сцена вбила бы эту тему в голову молотом или, по крайней мере, яснее на неё указывала."
Работа по созданию протезов для Кристофера Эбботта под руководством Арьена Туйтена и его команды из 25 художников была разделена на пять этапов. Но сначала гримёр-парикмахер Джейн О'Кейн нанесла переходные слои макияжа, чтобы он выглядел бледнее. Чтобы переход выглядел более постепенным, она загорила актёра, а затем вернула его кожу к нормальному тону для следующего этапа. На первом этапе Туйтен дал Эбботту очень тонкие протезы щёк и лба, зубные виниры с воспалёнными дёснами и трёхчетвертной парик с залысинами, чтобы имитировать первую потерю волос. "Первый этап происходит, когда мы видим его в подвале, где его жена передаёт радиосообщения, и он начинает мочиться в штаны," объяснил Туйтен. "И у него своего рода изъязвлённая трансформация. У нас есть инфицированная рана на руке, у него выпадает коренной зуб, он вырывает волосы с головы, и мы видим его пальцы на кровати." Второй этап состоит из слегка более тяжёлых протезов лица и рук, зубных элементов, контактных линз, едва заметных волос на лице, прореженной работы с париком, накладки на лоб и небольших элементов на шее. "Переходя ко второму этапу, когда он на крыше теплицы и внутри дома, он начинает впадать в провалы сознания и не понимать жену и дочь," добавил Туйтен. На третьем этапе зубы Блейка становятся острее, глаза мутируют, а грудь и руки развиваются за счёт более массивных протезов тела, рук и лица. Этот этап также включал полностью аниматронные копии головы и руки Эбботта, чтобы смоделировать ломание костей и челюсти под кожей Блейка. На четвёртом и пятом этапах, когда трансформация становится более интенсивной и две анатомии пытаются смешаться, Эбботту требовалось шесть часов в кресле визажиста для нанесения более тяжёлых протезов. "Когда я впервые встретил Кристофера, я был немного обеспокоен," сказал Туйтен, "потому что я не был уверен, полностью ли он осознаёт, чего это будет стоить каждое утро. Но с ним было здорово работать. Кристофер переключался в образ, как только появлялся на съёмочной площадке, и на эти шесть часов садился в режим монаха в кресле. Мне нужно было, чтобы он приходил на макияж и прогонял через это роль, а не просто был закрыт протезами. Я хотел убедиться, что он сможет сделать это эмоционально, потому что это должно быть эмоциональное исполнение." Тот факт, что всё было сделано натурно, включая аниматронную голову, свидетельствует об олдскульном подходе режиссёра. "Люди, которые не снимают такие фильмы с таким количеством натурных грим‑эффектов," сказал Туйтен. "Наше время на предпродакшн уже было подорвано из‑за забастовок актёров и сценаристов, так что время на сборку у меня сократилось примерно вдвое. Но, думаю, что отличает это от большинства фильмов последних лет, так это то, что трансформации, будь то любое существо, делаются цифровыми средствами с помощью VFX," продолжил он. "И моя надежда, что в ближайшие годы люди оценят то, что мы сделали — сделав 650 протезов и выполнив всё натурно, прямо в кадре."
Композитор Бенджамин Уолфиш и монтажёр Энди Кэнни, которые оба работали над «Невидимкой», вернулись к работе над «Вульфменом». Как и в случае с «Невидимкой», партитура была записана в AIR Studios в Лондоне. Для финальной композиции, "Goodbye", которая звучит в концовке фильма, Уоннелл попросил Уолфиша, который изначально написал "что-то вроде сдержанного и навевающего тревогу" для сцены, сочинить трек, чтобы фильм закончился на "сильной эмоциональной ноте", вдохновлённой заключительной композицией, "Denouement", из саундтрека к «Невидимке».
Когда семья Ловелл отправляется в дом детства Блейка. Их машина видна, извивающаяся по лесным горным дорогам в кадре сверху, который напоминает начальную сцену экранизации романа Стивена Кинга Стэнли Кубрика «Сияние» (1980).
Ли Уоннелл снова объединился с оператором-постановщиком Стефаном Душио (это их третья совместная работа после «Апгрейда» и «Человека-невидимки»), при этом на фильм оказал влияние "приземлённый подход" оператора Роджера Дикинса к «Пленницам» (2013) и «Сикарио» (2015).
Для съёмок сцены в теплице использовали 50‑футовый Technocrane.
Джулия Гарнер сказала, что фильм вызывает больше ужаса, чем предыдущие версии, потому что превращение из человека в волка сделано частью пути. "Гораздо страшнее, когда переход происходит медленнее, потому что я всё ещё узнавала в нём мелкие черты Криса," — сказала Гарнер. "Его кожа и волосы менялись, но у него всё ещё были те же глаза, и я думаю, если хочешь сделать что‑то более страшным, просто возьми за основу нечто знакомое. Именно поэтому в фильмах ужасов всегда ставят кукол, ведь куклу видишь почти каждый день. Так что, думаю, этот 'Вульфмен' почти страшнее именно по этой причине -- потому что есть что‑то знакомое: Шарлотта всё ещё видит в нём своего мужа, но его уже больше нет."
Ли Уоннелл был поклонником Кристофера Эбботта, особенно за его сценическую работу в паре с Обри Плаза в пьесе «Danny and the Deep Blue Sea» (2023).
За исключением короткого эпизода в Сан‑Франциско, весь фильм разворачивается в старой фермерской усадьбе и её окрестностях, расположенной в дикой местности Орегона.
Самое ключевое убийство на самом деле не было окончательно определено до дня, когда его собирались снимать. По словам Бена Прендергаста, до последнего момента рассматривались несколько вариантов. У Прендергаста действительно «был доступ к полному сценарию и к режиссёру», чтобы воссоздать образ своего персонажа. Однако что касается того, чем закончила судьба Грейди, «мы не были уверены в этом до дня, когда собирались это снимать». Учитывая важнейшую роль этого персонажа во всём сюжете, его смерть «должна была быть достойной, это должно было быть тем, чего персонажи Блейка и Шарлотты могли бы заслужить». Идея сцены боя была ясна с самого начала, сказал Прендергаст, но «многое в ней не было окончательно решено». «Должна была быть схватка и она должна была закончиться определённым образом, но никогда не было точно ясно, как именно. У нас была эта сцена боя, они её снимали, но даже [режиссёр Ли Уоннелл] почесывал подбородок и говорил: "Я вернусь к вам, и мы всё придумаем".» Одним из первоначальных планов было снять эпическую сцену боя одним непрерывным дублем. «Мы хореографировали ту сцену боя на пять минут, и это было дикое», — сказал актёр со смехом. «Мы выматывались, репетируя её». Однако до того, как эта концепция была воплощена на плёнке, возникла одна ключевая проблема. «В сцене смерти как не шевелиться после того, как ты только что был так физически задействован?» После пяти минут интенсивного экшена Прендергасту было бы чрезвычайно трудно вдруг перестать задыхаться. В итоге от этой идеи отказались. Когда сцена отошла от затяжного одного дубля, встал вопрос, как именно Грейди должен погибнуть. Конечно, съёмочная группа предлагала множество вариантов того, как расправиться с главным «плохим волком» фильма. «Мы сделали столько дублей», — сказал Прендергаст. В одном варианте Блейк «буквально задушила его приёмом из UFC, раздавив ему шею». В другом Шарлотта приходила на помощь, вонзая раскалённую кочергу в грудь Грейди. «У нас также были версии, где Шарлотта разбивает бутылку ему по голове, — продолжил он, — было множество вещей, которые мы пытались добавить в ту сцену боя, но у нас было ограниченное количество способов это сделать, потому что они могут только резать и кусать. У Блейка не так много возможностей использовать руки. Удушение не сработало, потому что это было недостаточно жестоко, к тому же нам нужно было показать, как Грейди теряет преимущество в бою». Бесспорно самым жестоким вариантом, о котором они говорили, была командная казнь, рассказал Прендергаст. «Ещё один вариант — пронзить [раскалённой кочергой] [шею Грейди]. Потом Блейк схватывает одну сторону, а Шарлотта — другую, и они срывают ему голову». В итоге они остановились на варианте с разорванной шеей.
Как и этот фильм, «Дог Солджерс» (2002) тоже сосредоточен на группе персонажей, укрывшихся в пустом фермерском доме, когда оборотни пытаются прорваться внутрь. Как и в фильме Ли Уоннелла, в «Дог Солджерс» в конце концов также раскрывается, что оборотни тайно связаны друг с другом, и также считают укрытие/фермерский дом своей территорией, поскольку живут там в человеческом облике. Однако в сюжете этого фильма этот поворот играет гораздо более сильную эмоциональную роль.
Когда Шарлотта пытается завести старый пикап, члена съёмочной группы можно смутно разглядеть через грязные стекла позади Блейка. Это оказался счастливый случай. По словам режиссёра Ли Уоннелла "в кадр сзади прошёл член команды, и в итоге мы использовали это в фильме. Это должно было быть ошибкой, но мы в итоге использовали это. Я сказал: 'Это до чёртиков напугает зрителей!' Такие ошибки случаются."
По мере превращения зрение Блейка становится более тепловым, подобно титульному злодею классического научно-фантастического хоррора 1987 года «Хищник».
Ли Уоннелл привлёк художника по протезам Арьена Тёйтена, чтобы создать нюансированный образ с помощью практических эффектов. При помощи мягких силиконовых протезов, нескольких контактных линз и клыков превращение обозначает постепенное превращение Блейка в зверя. О встрече с режиссёром Тёйтен рассказал: «Когда я впервые встретился с Ли, он говорил о том, что был заперт во время ковида и рассматривал превращение как инфекцию. Он хотел, чтобы это было привязано к реальности, в её сырости, чтобы показать, как это сработало бы сегодня с растерянным мужчиной в лесу, откуда и пошёл этот фольклор.» Тёйтен, который одолжил кейс для грима легендарного гримёра Джека Пирса у живой легенды Рика Бейкера, чтобы держать его под рукой, пересмотрел «Муху» (1986) для справки. Как и у Джеффа Голдблюма в образе Брандлфлая, каждый раз, когда показывают Блейка, он выглядит по‑разному. «Это постепенное развитие», — сказал Тёйтен. «Как только это случается, ты обречён. Ли очень настаивал на том, чтобы всё делать прямо в кадре — каждый макияж, каждый протез.» Но было важно не потерять человечность Блейка. «Итак, мы встретились, он выразил, чего хочет, а я просто сделал то, что подсказывало моё чутьё», — продолжил Тёйтен. «Я сделал скульптуру длиной 30 с половиной фута — Блейк на полу, прижатый к стене, довольно печальный и трагичный, он теряет свою семью, а они теряют отца. Я отправил это Ли однажды ночью, а наутро он мне написал по электронной почте. И сказал: „Ты абсолютно попал в точку.“»
Сцена, в которой Блейк царапает свою окровавленную руку, заела режиссёра Ли Уоннелла. Он объяснил: "Эта сцена, та царапина, заставила меня тошнить. Раньше я никогда так не поступал. Я участвовал в фильмах «Пила», работал со множеством кровавых сцен, но ни разу не доводил себя до тошноты. Впервые, когда я увидел это в монтажной, я не смог смотреть. Теперь я к этому привык, но когда он царапался, мне пришлось отвернуться. Я сказал Энди Кэнни, монтажёру, 'Я опустился на самое дно. Я даже не могу смотреть собственный фильм.'" Он добавил: "Знаешь, ты достигаешь новой низости или, возможно, новой вершины, когда можешь довести себя до тошноты."
Несмотря на то, что фильм однозначно рассказывает об оборотнях, слово «оборотень» ни разу не произносится.
«Монстр» (2016) и «Вульфмен» (2024) оба содержат сцену, в которой персонажи висят в перевёрнутом автомобиле, а монстр подстерегает их внизу у обочины.
И в этом фильме, и в «Серебряной пуле» (1985) есть сцены, где оборотень заставляет героя съехать с дороги. Разница в том, что в «Серебряной пуле» оборотень в человеческом облике едет навстречу Марти, тогда как в этом фильме звериная форма оборотня выпрыгивает перед машиной. Марти также спасается от нападающего, тогда как Блейк врезается и разбивает свою машину.
Ли Уоннелл не смог найти в Новой Зеландии место, которое выглядело бы как классический американский фермерский дом, поэтому производство построило такой с нуля на пустующем участке рядом с сосновой плантацией.
Идея субъективного превращения в волка воодушевляла Ли Уоннелла на проект, поскольку он понимал, что культовая трансформация в «Американском оборотне в Лондоне» непревзойденна "Вместо того чтобы луна выходит, и Крис превращается в волка, что мы видели выполненным блестяще — наиболее блестяще, как я считаю, в «Американском оборотне в Лондоне», я бы замедлил трансформацию", — цвета постепенно меняются, а звук тонко изменяется, когда Крис начинает превращаться. Для финальной сцены превращения, показанной позже в фильме, Уоннелл попытался сделать противоположное тому, что сделал Рик Бейкер. Вместо такого масштабного превращения он старался сделать его более тонким. Практические эффекты использовались насколько это было возможно.
Велись дебаты о том, сколько волос должно быть у Человека-волка. Ли Уоннелл и художник по специальным грим‑эффектам Арьен Тёйтен считали, что им нужно сделать нечто иное, не то, что зрители уже видели у Человека-волка. "Это может кого‑то сильно разозлить, но это всё равно нужно сделать", — добавил он.
Открывающий кадр фильма, в котором муравьи нападают на осу, оказался сложным как с логистической, так и с практической точки зрения. По словам режиссёра Ли Уоннелла "С насекомыми довольно трудно работать. Нам пришлось пригласить укротителя насекомых в Новую Зеландию. И, конечно, эти муравьи нападают на эту осу, но эта оса должна выжить. Её нужно освободить. Это определённо был один из тех кадров, за которые приходится бороться ради фильма." Уоннелл был вдохновлён началом фильма Дэвида Линча «Голубой бархат». "Я хотел создать этот подспудный слой животного мира и подчеркнуть беспощадность природы."
Когда у режиссёра Ли Уоннелла возникла идея с камерой, которая переходит между двумя мирами и показывает события с точки зрения Блейка и его жены, именно это заставило его сказать 'Я думаю, я хочу снять этот фильм.' Волчье зрение, показывающее перспективу Блейка во время его превращения, в значительной степени было достигнуто непосредственно в кадре, а не с помощью CGI. Уоннелл объяснил, "когда вы видите здесь смену света, это происходит прямо в кадре. Они действительно меняют освещение поворотными регуляторами. Не всё; очевидно, есть немного CGI. Можно увидеть, как у неё там глаза светятся, и в воздухе плавают эти маленькие молекулы. Так что небольшой элемент CGI, конечно, присутствует, но большая часть тоже была снята в кадре. Это было весело — просто пробовать вещи в кадре. Команде действительно придаёт энергии возможность пробовать вещи непосредственно в кадре."
От оформления декораций и костюмов до реальной дикой природы — мотив животных проходит через весь фильм. «В этом фильме я думал о животных, и вы увидите, что в оформлении декораций постоянно встречаются отсылки к животным», — объясняет Ли Уоннелл. «Если посмотреть на худи Матильды, у него есть эти ушки. Оно было сделано специально — мы не нашли готового варианта. Костюмерный отдел пришил их для нас. Вы будете постоянно видеть эти отсылки к животным, которые, надеюсь, вплетены в саму ткань фильма.» Для сцены, в которой Блэйк находит паука в доме на ферме, пришлось импортировать паука-охотника из Австралии, так как в Новой Зеландии таких пауков нет: они не плетут паутин, а выходят на охоту за своей едой, отсюда и название.
