В холодное зимнее воскресенье пастор маленькой сельской церкви проводит службу для крошечной общины, хотя он страдает от холода и серьезного кризиса веры. После службы он пытается утешить рыбака, который мучается от беспричинной тревоги, но вместо этого говорит только о своих проблемных отношениях с Богом. Школьная учительница предлагает пастору свою любовь как утешение за его потерю веры, но тот сопротивляется ее любви столь же отчаянно, как она предлагает ее ему…
Этот фильм является вторым в так называемой «трилогии веры» великого шведского режиссера Ингмара Бергмана. В этой картине Бергман пересматривает аргумент из предыдущего фильма трилогии, «Сквозь темное стекло», о том, что Бог есть любовь, и поднимает тему будущей картины «Молчание» о беспощадном молчании Творца.
Кеби Ларетей, тогдашняя жена Бергмана, увидев этот фильм, сказала: «Да, Ингмар, это шедевр. Но это мрачный шедевр».
В сцене, где Томас разговаривает с Мартой, после того, как он поговорил с Йонасом о потере веры, на стене справа от головы Мяты можно увидеть рисунок Смерти с шахматной доской. Это отсылка к другому фильму Бергмана «Седьмая печать».
Сюжет фильма сформировался в голове Бергмана после разговора со священником, чей прихожанин покончил жизнь самоубийством.
Этот фильм о протестантизме и о вере. Ингмар Бергман показывает нам пастора Томаса Эрикссона, терзаемого вечными вопросами: "А есть ли Бог? А если его нет, то скоро ли Он будет?" Но ведь проповедник - ничто без своей паствы…
СтранаШвеция
Продолжительность1 час 21 минута
Год выпуска1962
Премьера в мире9 февраля 1963
Дата выхода
15 февраля 1963
Германия
21 августа 2025
Греция
11 февраля 1963
Дания
15
13 марта 1964
Португалия
12 апреля 1963
Финляндия
10 июня 2015
Франция
11 февраля 1963
Швеция
Сборы в мире$8 894
ПроизводствоSvensk Filmindustri (SF)
Другие названия
Nattvardsgästerna, Winter Light, Luz de invierno, Les communiants, Licht im Winter, Luz de Inverno, Avondmaalgasten, De avondmaalsgasten, Els combregants, Fuyu no hikari, Goście Wieczerzy Pańskiej, Kış Işığı, Komunija, Los comulgantes, Luci d'inverno, Lys i mørket, Nattverdsgjestene, Pričesnici, Talven valoa, The Communicants, Úrvacsora, Winterlicht, Žiemos šviesa, Zimsko svetlo, Χειμωνιάτικο φως, Зимна светлина, Причастие, Причастието, Причастя, Причесници, 冬の光, 冬之光, 冬日之光
Algot Frövik, SextonСтрадания Христа, его мучения... Разве не кажется тебе, что акцент на его страданиях — это ошибка?
Tomas Ericsson, PastorЧто ты имеешь в виду?
Algot Frövik, SextonЭтот упор на физическую боль. Не могло быть всё настолько ужасно. Может, я и наглец — но в своей скромной жизни я испытал не меньше физической боли, чем Иисус. И его мучения были довольно краткими. Четыре часа, вроде бы? Мне кажется, что он страдал гораздо сильнее на другом уровне. Может, я всё неправильно понял. Но подумай о Гефсимании, пастор. Ученики Христа заснули. Они не поняли смысла последней вечери — ничего не поняли. А когда пришли слуги закона, они разбежались. А Пётр отрёкся от него. Христос знал своих учеников три года. Они жили вместе день за днём — но так и не поняли, что он имел в виду. Они оставили его, каждого. И он остался один. Это должно было быть больно. Осознавать, что тебя никто не понимает. Быть брошенным, когда так нужен кто-то, на кого можно опереться — это невыносимо больно. Но худшее было впереди. Когда Иисуса прибили к кресту и он висел там в муках — он воскликнул: «Боже мой, Боже мой! Почему Ты меня покинул?» Он кричал изо всех сил. Он думал, что его небесный Отец оставил его. Он поверил, что всё, что он когда-либо проповедовал — ложь. В последние мгновения перед смертью Христос охвачен был сомнением. Наверняка это была его величайшая мука? Молчание Бога.
