В чем секрет популярности «Богемы» Пуччини? В чудных ли, откликающихся в душе мелодиях, живых чувствах, сострадании к главной героине, умиряющей от чахотки? Или в том, что эта опера показала социально совершенно новых для оперной сцены персонажей – бедную творческую молодежь и их подружек? Вероятно, и в том, и в другом. Зальцбургская постановка 2012 пытается донести до нас все составляющие этого успеха, поставив в центр композиции блестящих артистов, и прежде всего Анну Нетребко и Петра Бечалу.
Понятия «богема» сегодня почти тождественно понятию «творческая интеллигенция». Не так было в XIX веке, когда сначала французский писатель Анри Мюрже, сам бывший когда-то бедным поэтом, вынес эту странную социальную группу «деклассированных романтиков» на страницы популярного романа. А потом два итальянских композитора, объединяемых сегодня понятием «веризм», то есть реализм в музыке, – Джакомо Пуччини и Руджеро Леонкавалло – одновременно писали оперы на этот сюжет, рассорившись при этом.
Новаторство «Богемы» в том, что герои ее – вовсе не герои. Поэт Рудольфо, художник Марсель, философ Коллен и музыкант Шонар живут не как буржуа и тем более не как аристократы. У них нет не только денег, но и общественные нормы для них где-то далеко. Их подружки «швея» Мими и «гризетка» Мюзетта мало отличаются от дешевых проституток в представлениях того времени. Но у всех есть высокие стремления и сильные чувства. А рядом – мир богатства и статуса, который и манит, и отталкивает.
В зальцбургской постановке 2012 года режиссер Дамиано Микеллетто и художник Паоло Фантин пытаются актуализировать эту уже далекую от нас социальную конструкцию. Ее персонажи спят на брошенных прямо на пол матрасах, окруженные коробками, в квартире, похожей на сквот – захваченное индустриальное помещение с большим окном. Они живут не по правилам нашего общества. Мими приходит к Рудольфо не свечку зажечь, а прикурить сигарету. За окном – большой Париж, предстающий затем в виде гигантской карты богатого города. Веселая жизнь этого города, вместо кафе и улиц Латинского квартала, протекает в шопинг-центре – как еще показать общество потребления, которому противопоставляют себя юные бедные поэты и художники? Такова «Богема» наших дней. Вернее, недавнего времени: и видеокассеты с пленкой, и «молодежная» одежда персонажей видятся сегодня уже анахронизмом – в этом проблема жесткой привязки оперной постановки ко времени.
Но трепетные чувства Рудольфо и Мими, переданные выразительной музыкой Пуччини в конце XIX века, все так же живы благодаря блестящим артистам нашего времени. Мими – неуверенный, нежный подросток в исполнении Анны Нетребко, чей голос в этой партии уже обретает сильное центральное звучание. Ее партнер – польский тенор Пётр Бечала, звучащий в этой записи как едва ли не идеальный Рудольфо.
Эволюцию голоса Нетребко удобнее всего наблюдать на примере партий, которые она пела в разные годы на Зальцбургском фестивале. В записях, представляемых OperaHD в специальном проекте, посвященном столетию старейшего и виднейшего мирового музыкально-театрального фестиваля, можно услышать как «раннюю» Нетребко в «Свадьбе Фигаро» и «Травиате», так и «зрелую» в «Аиде». Мими в «Богеме» Пуччини 2012 года – середина этой звездной истории.
