«Новая волна»: Рецензия Киноафиши

6 ноября в российский прокат выходит «Новая волна» Ричарда Линклейтера — наверное, самого жизнеутверждающего режиссера современности. Он всегда снимал кино о мечте и о том, как непросто, но уж точно не скучно ее добиваться. «Новая волна» отнюдь не исключение. Более того, помимо оды мечте случилась и ода киноискусству, которую обязан увидеть каждый, кто просто любит кино.

Американец Линклейтер обращается к родной для кинематографа Франции и главной революции в мире этого искусства — французской новой волне. Это течение произвело фурор в 50-е и 60-е годы, а также поныне продолжает влиять на режиссеров, киноведов и сценаристов. Познакомившись с французской новой волной однажды, невозможно смотреть кино и уж тем более делать его без оглядки на это удивительное изменившее историю направление. Период Линклейтер выбирает филигранно точный: Шаброль (Антуан Бессон) уже снял два фильма, Трюффо (Адриен Руйян) добился триумфа в Каннах со своей отчасти личной лентой «400 ударов», а юный Годар (Гийом Марбек) только-только приступает к съемкам своего первого полнометражного фильма и, очевидно, страдает от творческого кризиса и успехов ближайших друзей. Впрочем, у него и его коллег все еще впереди. Через год «На последнем дыхании» покорит Берлинский кинофестиваль, да и, пожалуй, весь мир. Жан-Поль Бельмондо (Обри Дюллен) станет мировой звездой, а Джин Сиберг (Зои Дойч) выйдет за пределы голливудских оков и покажет свой широкий игровой диапазон. Этот дебют станет одним из лучших за всю историю кино после «Гражданина Кейна». Всего лишь двадцать дней на создание шедевра — крайне выверенный отрезок и для жизни, и для фильма. Режиссерская чуйка Линклейтера не подводит.

Исходя из описания сюжета, «Новую волну» можно было бы назвать классическим байопиком. Актеров Линклейтер выбирает настолько похожих, что не верится, будто эта черно-белая картина снята постановочно, а не документально в 1959 году в Париже. Погружаясь в повествование все глубже и глубже, ненароком поверишь в существование машины времени. Точность локаций, костюмов и сцен из годаровского «На последнем дыхании» здесь сама собой разумеется. Снята «Новая волна» очень естественно и живо. В конце концов, если бы Годар и хотел биографический фильм о себе, то наверняка именно такой. А все байопики в идеальном мире должны бы равняться на «Новую волну».

Однако назвать творение Линклейтера байопиком в чистом виде все же нельзя. В первую очередь это кино о кино. Это кино о революции в кино. Это кино о переломном моменте и любви к тому, что делали все эти люди. Это срез важной для кинематографа эпохи, где милыми портретами Линклейтер показывает каждого участника — от Брессона (Орельен Лорнье) и Росселлини (Лорен Моте) до Кутара (Матье Пеншина) и Риссьена (Бенжамен Клери). К слову, многочисленные имена французской новой волны Линклейтер фиксирует мимолетными, чуть ли не фотографическими кадрами со сломом четвертой стены, которые сопровождает пояснительными титрами. Сложносочиненные знакомства режиссер увязывает в одну уютную тусовку людей, которые посвятили себя кино и не видели без него смысла. Так что, если не столь осведомленный зритель придет в кино, его голова точно не закружится от количества информации. Линклейтер расставляет акценты аккуратно, постепенно и все-таки с фокусом на Годара — самого известного лица этого кинематографического течения. По крайней мере основные принципы новой волны в теоретическом плане зритель точно усвоит.

«Новая волна» запросто встает в один ряд с относительно свежими фильмами о режиссерах, где доминирует локальный юмор и прослеживается пародия на современные тенденции. Например, вспоминается «Книга решений» Мишеля Гондри — ироничный автопортрет никем не признанного киногения, или абсолютно саркастичный «Второй акт» Кантена Дюпье об изнанке съемочного процесса. В «Новой волне» много закулисного юмора, жизненных ситуаций и достоверности, которые заставят рассмеяться не раз даже тех, кто знаком с кинопроизводством лишь издалека. И даже при наличии исторической подоплеки здесь много авторской интонации и виденья того, как это могло бы быть. Но не факт, что было именно так — на все воля автора, а не бога, в данном случае.

Этот фильм — самое лучшее, прекрасное, честное, невинное и искреннее признание в любви к кино. Послание от синефила синефилам, посвящение сумасшедшим и отважным киношникам от не менее сумасшедшего мечтателя и создателя удивительных миров.