Во время сцены погони на снегоходе/сноуборде большинство выстрелов сопровождается звуками рикошета. Такие звуки возникают только от рикошета, обычно при попадании в камни и тому подобное. Несколько выстрелов могли попасть в окружающие камни, возможно, в снегоход, но снежный покров слишком глубок для той частоты рикошетных звуков, которые мы слышим.
Когда Бонд следует за Стейси до её дома, выезжая из Сан‑Франциско, по радио диктор обсуждает погоду. Его речь звучит непрерывно, однако в каждом кадре с Бондом и Стейси в машине фон разный, что указывает на ускоренную съёмку их поездки.
Когда Мэй Дэй говорит Джеймсу, что ей нужно держать тормоз, звук не совпадает с её губами.
Когда Стейси бьёт злоумышленника по голове вазой, звук разбивания слышен до того, как ваза фактически касается его головы.
Внутри подводной лодки, спрятанной в айсберге, Бонд говорит своей помощнице что-то вроде "Будь хорошей девочкой, ладно, и поставь её на автомат", но его губы даже не двигаются.
В душе Бонд страстно целуется со Стейси, но при этом очень громко смеётся "HAHA". Очевидная постозвучка.
Когда Бонд говорит «немного беспокойный, но в конце концов вышел», у него губы не двигаются (очевидная послесъёмочная перезапись звука).
Когда Бонд прокрадывается в дом Стейси и поднимается наверх, в зеркале над лестницей видно микрофонную штангу.
Отражается в боковых стеклах лимузина головорезов', когда он уезжает из дома Стейси' после драки.
Бонд легко выбирается из шахты лифта. Нет никакой причины, по которой Стейси не могла бы выбраться сама. Тем не менее Бонду приходится возвращаться, чтобы отдельно спасти Стейси — используя пожарный рукав в качестве веревки, вместо того чтобы потушить им пожар.
Зорин проверяет личность Бонда с помощью технологии распознавания лиц, которая подтверждает, что он — Джеймс Бонд, 007, обладатель лицензии на убийство. Это пополняет всё растущий список людей, которые, по-видимому, знают сотрудников МИ6.
Сначала Зорина называют психотиком, но позже Бонд называет его психопатом — это совсем другое.
В начале фильма Зорин замечает, что микрочипы делают из кремния, "который — обычный песок." Песок в основном состоит из кварца (диоксида кремния).
В документах Управления горного дела, касающихся скважин Зорина, повсюду написано HAYWOOD. Все остальные упоминания, а также сам разлом, написаны как HAYWARD.
Джеймс плохо переподключил телефон Стейси. Один провод шевелится после того, как он вдавил их всех. Это соединения с вытеснением изоляции, и неплотно закреплённый провод будет работать плохо.
Бонд встретился с Чаком Ли из ЦРУ в Сан‑Франциско. ЦРУ не имеет права действовать на территории США в соответствии с Актом о национальной безопасности 1947 года. Ему следовало встретиться с агентом ФБР.
Незадолго до того, как Бонд спускает Стейси по лестнице с крыши California State Office Building (на отметке 1 час 32 минуты), тележурналистка, освещавшая событие, по ошибке называет здание «City Hall».
На скачках М просит сэра Годфри устроить встречу между Бондом и Aubergine, но обращается к нему как к Дэвиду.
Сэра Фредерика Грея показывают разговаривающим с Бондом и М о Максе Зорине и микрочипах. В конце Грей снова вместе с М и Гоголем. SIS/MI6 находится в ведении Министерства иностранных дел. Министр иностранных дел должен присутствовать.
Бонд проваливается сквозь крышу лодки прямо на свадебный торт. Он встаёт совершенно чистым. Бонд должен был быть покрыт кондитерской глазурью.
Зорин и Мэй Дэй толкают машину в воду с Бондом и телом Тиббета в ней. Когда Бонд находится в машине под водой, тело Тиббета таинственным образом исчезло.
Бонд обрызгивает начальника полиции водой из пожарной машины, однако спустя несколько минут в сцене погони тот уже совершенно сух.
Когда Бонд использует пожарный шланг, чтобы вытащить Стейси из горящей шахты лифта, прямо под ним виден участок пламени, который наверняка помешал бы её подъёму; однако когда камера переключается и показывает её с его точки зрения, пламени нет.
Когда доктор Мортнер стреляет в Бонда, он делает 8 выстрелов из своего револьвера на 6 патронов, не перезаряжая.
Когда её втягивают в дирижабль, у Стейси только одна туфля. Позже, на мосту, у неё обе.
Когда Джеймс гонится за Мэй Дэй по Эйфелевой башне, она оборачивается и хлестает в него рыболовной леской, в результате чего он сваливается через перила. Пока он висит вниз головой, наполовину свесившись через перила, его ноги разведены; однако когда он восстанавливает равновесие и начинает разматывать леску, его ноги оказываются связанными вместе.
На Роллс‑Ройсе стояли шины без белого борта. Однако после того как автомобиль был погружён под воду, в сценах, где Бонд использует воздух из одной из шин, на шинах отчётливо видна надпись «Мишлен» жирными белыми буквами.
Сразу после того, как Зорин стреляет в Хау, его сообщница Дженни Флекс входит позади Бонда, затем снова поворачивается, чтобы уйти. В следующем кадре она всё ещё стоит лицом к Бонду и вновь начинает поворачиваться.
Обувь Зорина меняется между кадрами в конце фильма.
На мосту «Золотые Ворота» Стейси отсутствует в сцене, где дерутся Бонд и Зорин; заметны несоответствия в судах, плывущих под мостом, а когда в конце Стейси и Бонд вместе, пожарный топор исчез.
Во время сцены погони за пожарной машиной полицейские едут на двух Додж Монако, когда они задевают друг друга боками и их крылья сцепляются. Мгновение спустя они врезаются в столб, который разъединяет машины и заставляет их потерять управление и закрутиться. В этот момент Додж Монако внезапно превращаются в Додж Дипломаты. Когда полиция снова начинает погоню, машины вновь превращаются в Додж Монако.
В конце фильма у генерала Гоголя в правой руке — медаль. В следующем кадре он отпивает глоток шампанского, тоже держа бокал в правой руке, а медали уже нет.
Когда такси Бонда марки «Рено» было раздавлено встречной машиной на две части, та другая машина — серый «Рено 20», хотя сначала это была «БМВ».
Полицейский автомобиль, застрявший на вершине разводного моста, — это Dodge Diplomat. На крупном плане его заднего колеса, которое вращается перед падением, колёсная арка иная: на самом деле это кадр более раннего Dodge Monaco, которые также используются в сцене.
Записанный разговор между Максом Зориным и Бобом Конли в доковом складе не соответствует фактическому разговору.
Когда Бонд и сэр Годфри спускаются на лифте из конюшни в лабораторию, на полу лежит солома. Когда двое головорезов подходят к лифту, соломы нет. Мгновение спустя, когда они спускаются на лифте, солома снова появляется.
У локомотива, видимого снаружи в карьере, выхлопная труба над глушителем выше; в сцене внутри шахты, снятой на студии Пайнвуд, трубу укоротили, чтобы она не касалась свода туннеля.
В сцене на мосту «Золотые Ворота» лодки постоянно меняют своё положение. Сначала проходит судовой след, и маленькая лодка на долю секунды появляется в крайней левой части экрана. Через два кадра та же лодка появляется с правой стороны. Несколько мгновений спустя грузовое судно выходит из правой части экрана. Через два кадра оно снова появляется слева.
Когда Бонд гонится за Мэй Дэй по Сене, он падает прямо на праздничный торт. В одном кадре на его рукаве видно кусок торта, а в следующем кадре рукав чист.
Когда шахту затопило и Мэй Дэй с 007 оказались в воде, волосы Мэй Дэй были полностью промокшими и испорченными. Ей даже приходилось оттягивать сырые чёлки от глаз. Позже, когда она и Джеймс обсуждают, что им делать с бомбой в силовой бочке, её волосы снова выглядят идеально, несмотря на то, что рубашка Джеймса всё ещё мокрая и прилипшая к телу.
На разводном мосту, когда полицейские автомобили, врезавшиеся друг в друга, скользят вниз по поднятому пролету, оператор пытается опустить мост. Но движение противовеса, раздавливающего машину капитана полиции, указывает на то, что мост поднимается, а не опускается.
Когда Бонд вставляет баллон с кислородом в турбину, в лопасть вентилятора застревает именно нижняя часть баллона. Обратите внимание, что краска не очень сильно повреждена. Когда Зорин вытаскивает баллон из турбины, в центре баллона видно место, где он был разрезан, и краска также сильно повреждена.
В офисе шахты Бонд стулом разбивает стеклянное окно. Он выпрыгивает. Внизу, под окном, стекла нет.
Когда Бонд преследует Мэй Дэй по лестнице Эйфелевой башни, три красных лифта поднимаются по шахте в течение одной минуты. Это невозможно, так как в каждой шахте только один лифт, а на подъём и повторный спуск требуется больше минуты. Когда Бонд прыгает на следующий лифт, движущийся вниз, он жёлтый, что показывает, что съёмки велись в другой шахте.
Угол подъёма разводного моста в тот момент, когда офицер смотрит вниз на стоящие внизу патрульные автомобили.
На первых скачках видно, что Пегас серый. Позже, в конюшнях Зорина, когда его выносят из прицепа для лошадей, он коричневый. А несколько сцен спустя, когда показывают, как Пегас входит в стойло, он снова серый.
Когда Бонд погружён в Роллс-Ройс, видно много пузырьков, поднимающихся к поверхности. Когда же кадр переключается на съёмку поверхности воды, пузырьков уже не видно.
Когда Зорин подкрадывается к Стейси сзади в своём дирижабле, он находится далеко вдали. Камера переключается, а когда снова показывают сцену, Зорин уже прямо позади неё и подхватывает её.
Во время автомобильной погони в Париже Бонд едет задним ходом по небольшой лестнице, но при переключении на другой ракурс мы видим, что он движется задним ходом по гораздо большей лестнице, которая, по-видимому, находится в другом месте.
Бонд пытается освободиться от проволоки May Day's на Эйфелевой башне. Когда он тянется к проволоке, его видно держащим пистолет. В крупном плане показано, что он освобождается обеими руками и без пистолета. В следующем кадре он снова держит пистолет.
Во время погони на пожарной машине Бонд успешно взбирается на верхнюю часть свободно качающейся лестницы. В следующем кадре, когда лестница раскачивается в сторону пожарной машины, Бонд оказывается под лестницей.
При побеге из горящего лифта Стейси теряет одну из своих туфель на высоком каблуке. После погони на пожарной машине и, в конце концов, оказавшись на шахте, видно, что у Стейси обе туфли на каблуках.
Когда восточный бизнесмен выпадает из дирижабля Зорина, люк изнутри квадратный, а снаружи — прямоугольный.
Бонд спит с пистолетом на коленях. Когда Стейси будит его, пистолет оказывается в другом положении — Бонд держит его вертикально.
На дирижабле, когда Макс Зорин объясняет план "Main Strike", на заднем плане видно Мэй Дэй: сначала в солнцезащитных очках, а затем — с ними в руке, хотя времени, чтобы их снять, явно не было.
Во время погони на пожарной машине, когда Джеймс становится рулевым, лестница заблокирована.
Во время схватки с головорезами Зорина в особняке Стейси дробовик, которым пользуются Стейси и Бонд, несколько раз меняется — то на «Винчестер», то на «Сэвидж».
Когда Мэй Дэй сбрасывает человека с дирижабля Зорина, на стене видно две кнопки: сначала верхней кнопкой она открывает пол, затем нижней — распрямляет лестницу. После его падения Мэй Дэй пользуется кнопками, чтобы вернуть всё в исходное состояние, однако хотя она нажимает только верхнюю, и пол, и лестница возвращаются в прежнее положение.
Когда Бонд висит на швартовочном тросе дирижабля, пролетая над городом, общий план показывает, что день пасмурный, и верхняя часть моста «Золотые Ворота» вдалеке окутана туманом. Через 30 секунд, когда дирижабль приближается к мосту, почти весь туман рассеивается, и теперь светит солнце.
На главном тросе моста «Золотые Ворота», когда 007 и Зорин дерутся, кажется, что они находятся на плоской платформе, вокруг которой должны были бы обвиваться тросы, поддерживающие проезжую часть; однако в следующем кадре эти тросы просто обвивают главный трос — никакой платформы нет.
На двери кабинета мистера Хау, предназначенной только для выхода, на кадрах коридора и когда выходит Джеймс указано "Divisions of Oil and Mines", а когда уходит Стейси — "Division of Oil and Mines".
Робот видеонаблюдения Кью проникает в кошачью дверцу Стейси, затем попадает в её ванную — но поскольку устройство передвигается на колёсах, оно никогда не смогло бы подняться по той большой лестнице.
Во время драки на складе количество ящиков на конвейерной ленте и их положение постоянно меняются.
Шина, из которой Бонд дышит под водой, — это внедорожная шина с глубоким, агрессивным протектором, а не та, что стояла бы на Rolls‑Royce. На Rolls‑Royce стояла бы более гладкая шина для более комфортной поездки.
Когда Бонд прыгает с моста, он приземляется на крышу лодки и проламывает её. Несколько секунд спустя, при взгляде снаружи, крыша лодки оказывается совершенно целой.
Когда он входит в подводную трубу, Бонд без труда проходит через её узкое отверстие, несмотря на громоздкий кислородный баллон. Однако при выходе из трубы без баллона ему приходится с трудом протискиваться через тот же самый проём.
В автомобильной/парашютной погоне, когда Бонд приближается к жёлтому пандусу, лишь половина его машины (в лучшем случае) выровнена по пандусу — но через секунду вся машина аккуратно взбирается на него. Затем, когда машина едет по крыше автобуса, выбрасывая "багаж" в разные стороны, большая часть этого "багажа" явно представляет собой пустые картонные коробки.
Длина верёвки с крюком на одном конце значительно меньше расстояния, которое Бонд преодолевает на лыжах, прежде чем прикрепить другой конец к водителю снегохода.
Когда Мэй Дэй собирается выбросить мужчину из дирижабля, на ней солнцезащитные очки: в тот момент, когда она кладёт палец на кнопку открытия двери, очки на ней, а затем — между кадрами — они сняты и находятся у неё в руке.
Обнаружив большое количество динамита в шахте, Бонд поднимает голову и говорит: «Вот следующий», прежде чем грузовик с доставкой фактически появляется в поле зрения.
Когда Мэй Дэй толкает Rolls-Royce Бонда в воду, на мгновение видно трос, тянущий машину.
Как раз в тот момент, когда Зорин затаскивает Стейси в дирижабль, в Airship's windscreen отражается большое количество членов экипажа. В следующем кадре лобового стекла отчётливо виден мужчина в белой рубашке.
Когда сибиряки стреляют в Бонда на леднике, кусок снега взметается и прилипает к объективу камеры.
Когда Зорин затапливает разлом, взрывной заряд в озере виден в течение нескольких кадров до взрыва.
Когда Зорин высовывается из дирижабля, чтобы схватить Стейси, виден страховочный трос, прикреплённый к Кристоферу Уокену.
Очевидно, что за рулём во время парижской автомобильной погони сидел каскадёр (к тому же в окне машины видно отражение штангового микрофона), а затем он врезается в свадьбу, приземлившись сверху на свадебный торт.
Сразу после того как Стейси выбралась из шахты, в кадре с дирижаблём, появляющимся над краем карьера и летящим к камере, заметен член съёмочной группы, притаившийся в кустах прямо внизу.
Во время погони на пожарной машине в Сан-Франциско на задней части грузовика видно двух членов съёмочной группы с камерой.
Во время сцены в карьере дирижабль Зорина пикирует, и Зорин высовывается, чтобы подхватить Стейси. В окнах кабины видно отражение стрелы красного крана, на которой был подвешен дирижабль.
Когда Макс Зорин падает с вершины моста «Золотые Ворота», он находится на стороне Саусалито, но когда он ударяется о воду, он оказывается на стороне Сан-Франциско.
Когда Бонд и Стейси поднимаются по шахте лифта, тросы перегорают, и кабина падает вниз по шахте. На самом деле лифты оснащены тормозными системами, которые предотвращают их падение даже в случае утраты поддерживающих тросов.
Когда Бонд и Саттон находятся на крыше горящего лифта, огонь прожигает тросы, и лифт падает в шахту. На самом деле коктейль Молотова не может выделить достаточно тепла, чтобы прожечь толстые стальные тросы.
Идея о том, что бомба любой мощности могла бы вызвать землетрясение, совершенно абсурдна. Разлом Сан-Андреас возникает из‑за смещения Тихоокеанской плиты относительно Североамериканской плиты, и никакая поверхностная активность, даже крупная бомба, не смогла бы усугубить тектонические процессы, которые уже происходят вдоль разлома Сан-Андреас длиной более 800 миль и глубиной 16 миль — это всё равно, что петарда, изменившая бы траекторию астероида диаметром шесть миль; бомба Зорина имела бы ничтожно малое, пренебрежимо незначительное влияние на возникновение землетрясения в этой зоне.
В парижской погоне Бонд управляет передней половиной автомобиля, которая, по-видимому, всё ещё ездит. Это невозможно даже при переднем приводе, потому что бензобак находился бы в задней части. Тормоза также перестали бы работать, потому что тормозные магистрали были бы перерезаны.
Когда Бонд и Тиббетт врываются в лабораторию, у Бонда даже нет такого базового аксессуара для взломщика/шпиона, как перчатки, и он оставляет свои отпечатки пальцев по всей лаборатории, будучи настолько неумелым, что "объявляет" о своём присутствии, вернув флакон не на то место.
Когда Стейси бьёт одного из плохих парней по голове вазой, содержащей прах её деда, из неё не высыпается ни праха, ни пыли. Плохой парень был бы ими покрыт, и на полу также осталось бы немного.
Rolls-Royce Бонда показан тонущим далеко от берега. Затем мы видим, как Бонд поднимает голову из-под воды и видит Зорина и Мэй Дэй, стоящих на берегу. При таком большом угле к вертикали ничего нельзя увидеть вне воды: полное внутреннее отражение означает, что поверхность воды при взгляде снизу выглядит как серебряное зеркало. Из воды наружу можно смотреть лишь через узкий вертикальный конус, примерно до 60 градусов от вертикали.
Тип водозабора для этого трубопровода выбран неправильно. Лопасти турбины почти плоские и поэтому не создали бы заметного всасывания, особенно при низкой скорости вращения, показанной в фильме «Вид на убийство» (1985). Кроме того, система, предназначенная для перекачки больших объёмов воды, использовала бы крыльчатую (центробежную) турбину, а не изображённую осевую.
Когда Бонд находится в ресторане с Aubergine, ему предлагают отведать шампанское до того, как ему нальют полный бокал. Игристые вина, особенно шампанское, никогда не пробуют до того, как бокал наполняют.
Когда гондола дирижабля взрывается, уменьшение веса должно заставить газовый мешок взмыть вверх (а не плавно опуститься в залив Сан‑Франциско), даже несмотря на то, что он пробит снизу, поскольку газ, который в нём остаётся, намного легче воздуха.
Здание ратуши Сан-Франциско не предназначено для размещения офисов штата Калифорния, таких как Департамент геологии.
В конце фильма Бонд награждён Орденом Ленина, и генерал Гоголь заявляет, что он — первый несоветский получатель. Первым иностранным обладателем ордена был итальянский коммунистический политик Луиджи Лонго.
Во время погони на пожарной машине начальник полиции каким‑то образом умудряется позвонить смотрителю моста по CB‑радиостанции.
Бонд довёз украденную пожарную машину из Сан‑Франциско прямо до рудника. Если только он не останавливался, чтобы заправиться, у него бы закончилось топливо. Также ни один водитель и никакие дополнительные полицейские силы о нём не сообщили и не преследовали его.
Цветовая схема телефонного распределительного блока неверна для 25-парной телефонной линии. А положение проводов (т.е. 2 провода в середине блока) находится не в том месте. Они должны быть на самом левом краю, если входят в блок, или на самом правом, если идут в дом.
Когда Зорин стреляет в Хау в его кабинете, в следующей сцене Зорин всё ещё направляет пистолет на Хау. Курок пистолета спущен, что указывает на то, что выстрелов не было.
На показанном пикапе Додж на переднем номерном знаке есть наклейки с указанием месяца и года (у автомобилей штата Калифорния такие наклейки размещаются на заднем номере). Кроме того, номерной знак — от легкового автомобиля (CLB 457). Пикапы обязаны иметь коммерческие номерные знаки.
В сцене драки на мосту ближе к концу фильма, после того как гондола дирижабля врезалась в конструкцию моста и двигатели остановились, есть чёткий кадр одного из винтов, где видно, что у него четыре лопасти. У реального SkyShip 500 винты имеют пять лопастей.
Автомобильные шины содержат железные армирующие полосы, которые со временем окисляются, поэтому в шине может быть меньше кислорода, чем ожидается.
Когда Бонд действует под прикрытием на имении Зорина, он представляет себя Стейси Саттон как Джеймс Сент-Джон Смайт. Однако позже в фильме она его не узнаёт, когда он представляется Джеймсом Стоком из лондонской газеты Financial Times.
В этой сцене они оба ссылаются на то, что уже встречались на имении Зорина, и он говорит, что фамилия Смайт была «имя друга», которым он пользовался.
На аукционе чистокровных лошадей белая лошадь, заполняющая кадр в самой первой сцене, не двигается и кажется застывшей. Это явно чучело.
Её не следует воспринимать как одну из лошадей, выставленных на продажу — она является частью экспозиции, посвящённой наследию конюшни.
Дирижабль Зорина имеет регистрационный знак, начинающийся с буквы G, что указывает на его регистрацию в Управлении гражданской авиации Великобритании. Странно для транспортного средства, используемого корпорацией со штаб-квартирой в США.
На отметке 43:41, когда Мэй Дэй залезает в постель к Бонду, происходит очень короткий скачок — угол съёмки при этом монтаже тоже слегка меняется, и голова Мэй Дэй оказывается в кадре без какого‑либо движения, показывающего, как она ложится.
Когда Бонд и Стейси выходят из горящего здания, к верхнему этажу ведёт пожарная лестница, хотя по ней в здание никто из пожарных не поднимается. Кроме того, пожарные, по-видимому, просто стоят на земле и наблюдают, как Бонд и Стейси спускаются по лестнице, не пытаясь им ничем помочь. Создаётся впечатление, что лестницу просто оставили, и сами выжившие вынуждены спасаться собственными силами.
План Зорина концептуально ошибочен. К середине 80‑х «Силиконовая долина» не была центром производства полупроводников. По сути, к тому времени практически всё производство находилось в Азии. Скорее, Силиконовая долина была (и есть) центром инноваций и инвестиций в технологическом секторе. Уничтожение её посредством землетрясения и наводнения не снизило бы конкуренцию на рынке полупроводников. Скорее наоборот, это уничтожило бы компании, покупающие у Зорина микросхемы для производства своей продукции. По сути, он убивает своих клиентов.
Для того чтобы план Зорина сработал (затопление Силиконовой долины с причинением сотен тысяч погибших и неисчислимых миллиардов ущерба имуществу), его роль в этом событии никогда не должна была быть раскрыта. Тем не менее Джеймс Бонд относительно быстро раскрывает его план в повествовании фильма и при этом так и не обращается с этой информацией к правительству США. Даже если бы правительство США по каким‑то причинам сначала не поверило Бонду, после катастрофы арест и уголовное преследование Зорина стали бы практически неизбежны, как и конфискация всех его доступных активов. По сути, если только "план" Зорина не заключался в том, чтобы убивать и разрушать без всякой выгоды, он потерпел неудачу, когда Бонд обнаружил его причастность к заговору.
План Зорина осушить водохранилище Сан-Андреас, чтобы затопить Силиконовую долину, не мог бы сработать, поскольку объём воды давно бы рассеялся и впитался в грунт вдоль участка протяжённостью более 35 миль между водохранилищем и долиной.
После того как Зорин падает насмерть, Мортнер приходит в себя и пытается убить Бонда шестизарядным револьвером, промахнувшись. Вместо того чтобы взять более мощное доступное оружие, он выбирает динамит, который сначала поджигает изнутри дирижабля, что даёт Бонду преимущество и достаточно времени, чтобы освободить дирижабль.
В кульминационной схватке ближе к концу у дирижабля в распоряжении Зорина целый арсенал оружия, но он всё же нападает на Бонда с хлипким пожарным топором. Затем, когда Зорин ставит Бонда в такое положение, что мог бы его убить, он вместо этого использует черенок, пытаясь задушить Бонда, хотя мог бы нанести несколько сильных ударов по его голове.
За то время, пока Бонд выходил из лифта и спускался по лестнице, полиция каким-то образом успела подняться на башню, потушить разгоревшийся пожар, обнаружить пистолет Бонда и труп, установить, что пистолет Бонда его убил, вернуться обратно вниз и, наконец, поместить пистолет в пакет с вещественными доказательствами, чтобы предъявить его Бонду, как только он сошёл с лестницы.
После того как Пола Иванова тайком уходит из бань, она садится в машину вместе с генералом Гоголем, который оказывается дублёром, а не Уолтер Готтелл. В следующем кадре, в салоне машины, показан Готтелл за рулём.
Когда Мэй Дэй спрыгивает с Эйфелевой башни, она находится примерно на половине высоты башни после того, как её преследовали по лестнице, но когда прыжок снят снизу, очевидно, что он совершен с вершины башни. На вершине Эйфелевой башни отчётливо видна специально установленная платформа для прыжков.
После драки с нападавшими Стейси говорит Джеймсу, что в вазе был прах её дяди (всё в порядке, он всегда любил хорошую драку), но когда она разбила вазу о голову одного из них, видно, что она была пуста — праха не высыпалось.
Патрульный автомобиль капитана полиции на крупном перекрёстке во время погони за пожарной машиной получает удар от такси, а ещё пять автомобилей уходят в занос, чтобы избежать столкновения. Все они одновременно подъезжают с трёх направлений и не подают признаков уступки друг другу, поэтому в любом случае либо столкнулись бы, либо вынужденно увернулись, если бы погоня не прорвалась через перекрёсток, чтобы остановить их.
Очевидный дублёр 007 в момент, когда тот прыгает на лифт на Эйфелевой башне.
Когда Бонд разговаривает с доктором Мортнером, тот же фрагмент, где Бонд использует "кольцевую камеру" чтобы сделать снимок, повторно используется из более ранней сцены. Это видно по тому, что в момент съёмки Бонд не держит бокал шампанского, хотя в кадре у него в руке есть бокал шампанского.
Когда Пола Иванова тайком выходит из японской бани с (не той) кассетой, она оставляет свою одежду и нижнее белье в куче; якобы на ней надет только халат. Снаружи халат сползает, и видны трусики.
Когда Мэй Дэй выбрасывает бизнесмена из дирижабля Зорина, это явно манекен, падающий — видно, как его ноги развеваются на ветру.
Когда Бонд сражается с людьми Зорина в особняке Саттона у вершины лестницы, перила были идеально предварительно подрезаны и поддаются, когда Бонд толкает головореза через них — при самом лёгком давлении.
Один из проникших в дом Стейси носит парик и явно является каскадёром, но когда они уходят, внешний план показывает настоящего актёра с его естественными волосами.
Страховочная привязь Зорина видна, когда он затаскивает Стейси в свой дирижабль.
Очевидный дублёр Патрика Макни: Патрик Макни во время драки на складе. Сцена начинается в 40:17. Их позы также меняются: дублёр сидит почти прямо, в то время как Патрик Макни — почти вертикален.
В сцене драки под лабораторией Бонд и Тиббетт сражаются со злодеями, и их удары даже и рядом не касаются противников.
Когда Бонд входит в дом Стейси и поднимается по лестнице, съёмная секция перил (используемая для последующего трюка) сдвигается.
В конце кадры, снятые роботом видеонаблюдения, не совпадают с направлением, в которое он был повернут.
Иногда ботинки Бонда отчётливо прикреплены к полозу снегохода, который, в отличие от того, чем он на самом деле является — сноуборда, не был бы предназначен для человеческих стоп.
Страховочная система Бонда видна, когда он переворачивается через перила Эйфелевой башни.
Когда Бонд и Тибетт входят в лабораторию Мортнера через лифт для лошадей, свет в лифте недостаточно тусклый, чтобы были видны силуэты, которые вы видите в окнах лифта.
Перевернутое изображение: когда Бонд висит на лестнице пожарной машины, он сбивает шляпы с мужчин, сидящих в белом Кадиллаке, у которого руль расположен справа.
То, как Стейси управляет пожарной машиной, не соответствует реальным поворотам, показанным на заднем (проекционном) экране.
Когда Бонд висит на лестнице во время погони на пожарной машине, в зеркально отражённом кадре с задней проекцией видно, как автомобили едут по неправильной стороне улицы.
Во вступительной сцене Бонд отрывает полоз у снегохода «Ski‑Doo» и использует его как сноуборд. След, который он оставляет, соответствует настоящему сноуборду, а не полозу снегохода: он гладкий, тогда как полоз оставил бы бороздчатый след.
Когда Мэй Дэй, военная, поднимает агента над её головой, видно проволоки, которые его удерживают. Также видно, что он подвешен по тому, как согнуто его тело посередине.
Очевидно, в этом фильме манекены были востребованы: когда Бонд проваливается через крышу свадебной лодки, на свадебный торт явно падает манекен, а в сцене пожара в мэрии Бонд несёт вниз по пожарной лестнице не Стейси, а манекен.
Очевидный дублёр-каскадёр после погони у Эйфелевой башни.
В начале фильма, когда Бонд ищет микросхему в теле, по цвету кожи и движению области рта при перемещении видно, что у тела хорошая циркуляция крови и оно вовсе не заморожено.
Когда Мэй Дэй снимает плащ на Эйфелевой башне, очевидно, что у неё нет парашюта. Сразу после этого ракурс камеры меняется, и мы видим, как она прыгает, уже с парашютом.
Когда Мэй Дей снимает плащ и прыгает с Эйфелевой башни, ясно видно, что у неё нет парашюта. Затем сцена переключается на каскадёра, который, разумеется, в парашюте.
