[на похоронах Гарета]
Гарет всегда предпочитал похороны свадьбам. Он говорил, что легче воодушевиться на церемонию, в которой есть хоть маленький шанс самому когда-нибудь оказаться. Чтобы подготовить эту речь, я позвонил нескольким людям, чтобы получить общее представление о том, как Гарета воспринимали те, кто с ним встречался: слово «толстый» кажется самым частым, которое с ним связывали. «Ужасно грубый» тоже часто звучало. Так что очень «толстый» и очень «грубый» — точка зрения посторонних. С другой стороны, некоторые из вас были добры позвонить мне и сказать, что любили его, и я знаю, что он был бы этому очень рад. Вы помните его потрясающее гостеприимство, его странную экспериментальную кухню: рецепт «Утки с бананом» к счастью уходит с ним в могилу. Больше всего вы рассказываете мне о его огромной способности радоваться. Радоваться, когда радовался, сильно и громко, часто в пьяном виде. Но я надеюсь, что радостным вы его и запомните, а не запертым в гробу в церкви. Выберите его любимый жилет и вспомните его именно таким. Самый великолепный, сытый, великодушный, в итоге слабый сердцем и веселый парень, которого многие из нас когда-либо встречали. Что касается меня, вы, наверное, спросите, как я его запомню, что я о нём думаю. К сожалению, у меня заканчиваются слова. Возможно, вы простите меня, если я обращусь не к своим чувствам, а к словам другого великолепного парня — У. Х. Оденa. Вот что я действительно хочу сказать: «Остановите все часы, оборвите телефон, Не дайте собаке лаять сочной костью. Заставьте молчать пианино и глухим барабаном Вынесите гроб, пусть придут скорбящие. Пусть самолёты кружат, стонут над головой, Пишут в небе послание «Он умер». Наденьте траурные банты на белые шеи голубей, Пусть дорожные полицейские носят чёрные хлопковые перчатки. Он был моим Севером, Югом, Востоком и Западом, Моей рабочей неделей и воскресным отдыхом; Моим полднем, моей полуночью, моей речью, моей песней. Я думал, что любовь будет вечной; я ошибался. Звезды теперь не нужны; погасите все, Уберите луну и разберите солнце; Вылейте океан и сметите лес, Ведь теперь ничто уже не может быть хорошим.»
Matthew
