Редактор газетыПочему, по-твоему, важно видеть эти кадры? Почему для тебя важно быть там? Прямо сейчас ты, возможно, один из немногих западных журналистов в Хомсе. Наша команда только что уехала.
Мари КолвинДля аудитории, для которой любой конфликт — это что-то очень далёкое, это реальность. В городе 28 000 мирных жителей: мужчины, женщины и дети — город холодных и голодных, голодающих, беззащитных. Телефоны молчат. Электричество отключено. Семьи делятся тем, что у них есть, с родственниками и соседями. Я сидела с сотнями женщин с младенцами, застрявших в этих холодных, жестоких условиях, которые недели подряд не могут накормить детей ничем, кроме сахара и воды. Этот маленький мальчик был одним из двух детей, которые сегодня умерли. Это происходит каждый день. Сирийский режим заявляет, что не бьёт по мирным жителям, что они идут только на террористические группировки. Но каждый жилой дом был разрушен. Верхний этаж здания, где я нахожусь, полностью уничтожен. Здесь нет военных целей. Это полная и абсолютная ложь.
Редактор газетыСпасибо, что употребила слово «ложь». Думаю, многие хотят поблагодарить тебя, потому что это слово мы слышим редко, оно используется нечасто, но в данном случае это правда. Сирийский режим, их представители постоянно лгали. Они лгали нам прямо в этой программе. Мари, ты освещала много конфликтов за долгое время. Как это сравнивается с ними?
Мари КолвинЭто худший конфликт, который я когда-либо видела. Худший потому, что это мирное восстание, которое было раздавлено насилием. Президент Асад сидит в своём дворце в Дамаске в панике, весь аппарат безопасности, построенный его отцом, рушится вокруг, и он отвечает так, как единственно умеет. Когда он был ребёнком, он видел, как его отец подавлял оппозицию, обстреливая город Хама до руин и убив 10 000 невинных мирных жителей. Он видел, как, и мы видим, диктатор убивает безнаказанно. И слова, которые на устах у всех здесь: «Почему нас оставили?». «Почему?». Я не знаю почему.
ИнтервьюерПоследний вопрос. Через пятьдесят лет какой-нибудь молодой человек достанет этот диск из коробки и, возможно, решит стать журналистом. Что бы вы хотели, чтобы этот молодой человек знал о Мари Колвин и о работе военного корреспондента?
Сама Мари Колвин — интервьюируемаяОчень сложный вопрос. Это всё равно что писать собственное некролог. Наверное, чтобы оглянуться назад и сказать: знаешь, я был достаточно неравнодушен, чтобы поехать в эти места и написать, в какой-то мере, что-то, что заставило бы кого-то другого испытывать к этому такую же заботу, как и я тогда. Часть этого в том, что ты никогда не доберёшься до цели, если признаешь страх. Думаю, страх приходит потом, когда всё уже позади.
🧡
👏
🥺
🤔
🥱
Marie Colvin[о Норме]Он всегда был первым, кто заходил, и последним, кто уходил. Он был неуязвим.
Paul ConroyЕсть старые журналисты и есть смелые журналисты. Нет старых и смелых журналистов. Это ты сказал.
🧡
👏
🥺
🤔
🥱
Marie ColvinТвоя квартира — как лондонский кошмар Патрика Бэйтмена.
🧡
👏
🥺
🤔
🥱
[последние слова]
Self - Marie Colvin the intervieweeЭто как писать собственное некролог. Думаю, потом оглядываешься назад и говоришь себе: знаешь, я достаточно заботился, чтобы побывать в этих местах и написать, так или иначе, что-то, что заставит кого-то другого почувствовать то же, что и я тогда. Частично это потому, что ты никогда не доберёшься до цели, если признаешь страх. Думаю, страх приходит потом, когда всё уже позади.
🧡
👏
🥺
🤔
🥱
Title CardВ 1986 году Мэри Колвин начала карьеру военного корреспондента, работая на передовой во всех крупных конфликтах — от Ирака до Афганистана и Сирии.
