Katherine "Katie" McLoughlin
Истории о том, как был покорён Дикий Запад — сплошная ложь. Историю Запада писала лошадь. Где бы поселенец ни оставил свой след — рядом был отпечаток копыта. Люди шли всё дальше на запад, чтобы заявить права на огромные американские просторы. Но они столкнулись с силой, которую нельзя было укротить — дикими лошадьми. Мустангами. Поселенцы называли их паразитами, которые иссушают землю и губят свои стада. Не сумев их приручить, они уничтожали их. Одинокие и голодные, они шли к исчезновению с лица земли. Иногда, когда свет гаснет, на мгновение остаётся послесвечение. Мустанги — это послесвечение Запада, не лучше призраков, едва заметные. Их никто по-настоящему не хочет — ни скотоводы, ни горожане — вот их судьба. Пусть исчезнут раз и навсегда, вместе со всеми другими изгнанниками, одиночками и реликтами дикой природы, о которой никто больше не заботится. К счастью, несколько мустангов выжили, спрятавшись в горах. Нам нужно их защищать, ведь они — надежда на живую память о том, чем когда-то была Америка и чем она может стать снова. Я верю, что есть сила в этом мире, что живёт под поверхностью, что-то первобытное и дикое, что пробуждается, когда тебе нужна последняя капля сил, чтобы выжить, как дикие цветы, что расцветают после пожара, когда лес становится чёрным. Большинство боится этого и прячет в глубине души. Но всегда найдутся те, кто отважится полюбить то, что внутри нас неукротимо. Один из таких — мой отец. Было время, когда американцы шли на Запад, чтобы найти свою судьбу. Сейчас они блуждают в поисках, неспокойные и неустроенные. Но я думаю, что они всё ещё ищут то же самое — место, где можно быть оптимистом в будущем, место, где можно быть собой, где жизнь кажется осмысленной, место, где можно почувствовать то, что я чувствую, когда еду верхом на Флике — потому что, когда мы мчимся, я чувствую... свободу.