[в то время как Леонард Доусон совершает самоубийство, бросившись насмерть, звучит последнее письмо Роберта]
Robert Dawson
Отец... прости меня за то, что мне приходится оставить своё последнее послание вот так. Клянусь, это будет моё первое и единственное неповиновение тебе. Отец, спасибо за ту огромную любовь, которую ты дарил мне в течение 29 лет. Я до сих пор помню свой шестой день рождения, когда ты испёк единственный торт, который когда‑либо делал для меня. Он был восхитителен. Я также помню мой выпускной в старшей школе, когда ты пролил единственные слёзы ради меня — я был бесконечно благодарен. И спасибо тебе за всю ту доброту к моей жене Лоре и к моей дочери Эмили. Отец... я знаю, какие у тебя были невероятно высокие надежды на меня, и то, что я оказался неспособен их оправдать и вынужден был оттолкнуть эти ожидания, причинило мне невыносимую боль. Видишь ли, отец... у меня не хватило мужества покончить с собой самому. Поэтому я решил попросить кого-то другого убить меня. Я верю... он справится. Моему великому отцу, императору нефтяной империи, Леонарду Доусону. От твоего непослушного сына, Роберта.