«Отражения № 3»: Рецензия Киноафиши

Трудно поверить, но Кристиан Петцольд — один из ведущих немецких режиссёров современности — впервые попал в каннский лайн-ап только в этом году, уже будучи автором более чем двадцати фильмов и многократным участником Берлинского и Венецианского фестивалей. Его новую работу с абстрактно-поэтичным названием «Отражения №3» наконец-таки отобрали в Канны, но не в конкурс, а в «Двухнедельник режиссёров» — престижную параллельную программу, где Петцольд оказался рядышком с Надавом Лапидом и Евой Виктор.

Как и заведено, главную женскую роль Петцольд отдает своей постоянной музе Пауле Бер: начиная с 2018 года, он снимает ее в каждом фильме и, кажется, останавливаться пока не думает. В этот раз Бер сыграла студентку-пианистку Лауру из Берлина, которой не чужды задумчивость и меланхолия: «Отражения №3» начинаются с того, как она едет за город вместе со своим парнем (Филип Фруассан), но не хочет поддерживать разговор и просит отвезти ее обратно домой. Парень соглашается, но злится и вжимает в пол педаль газа — и его красный кабриолет (глядя на который, комментаторы, кстати, вспоминают похожие у Годара или Трюффо) переворачивается на пустой дороге посреди кукурузного поля и разбивается вдребезги. Если нами правят эмоции, то миром — случайность: парень погибает на месте, а у Лауры на память от происшествия остается лишь порез на спине.

Неподалеку от места катастрофы обнаруживается одиноко стоящий домик, где живет миловидная женщина средних лет (Барбара Ауэр), которая по стечению обстоятельств стала единственной свидетельницей аварии. И Лаура — с этой женщиной не знакомая — почему-то говорит, что хочет именно у нее и остаться, а та соглашается. Выяснится, что хозяйку дома зовут Бетти, живет она одна, почти ничего о себе не рассказывает и готова за Лаурой по-матерински ухаживать: готовит ей кофе по утрам, предлагает одежду из собственного гардероба, да и просто радуется проведенному вместе времени. Постепенно между двумя женщинами, которые явно имеют в анамнезе что-то непростое, хоть и знают друг о друге не больше, чем шапочные знакомые, возникает особая связь: они начинают как бы отражаться друг в друге и молча, не проговаривая самого важного и болезненного, пытаются опробовать для себя новый ритм жизни.

Дом, правда, окажется странноват, очень уж он запущен: из крана все время капает вода, посудомойка сломана, фортепиано расстроено, а велосипедов несколько, но в исправном состоянии только один. Потом выясняется, что у Бетти еще есть муж и сын — Рихард (Маттиас Брандт) и Макс (Энно Требс), которые держат неподалеку нелегальный автосервис и сделают круглые глаза, когда узнают, что в их доме поселилась незнакомая девушка. Надо всем этим, очевидно, витает ощущение странности, а в воздухе разливается обоюдное непонимание и недосказанность, но все равно герои постепенно раскрепощаются и чуть ли не принимают Лауру в свою семью: никто, кажется, и не против.

«Отражения №3» стали заключительной частью трилогии Кристиана Петцольда о стихиях: после «Ундины» (вода) и «Красного неба» (огонь) наступает черед воздуха. В одном из интервью режиссер проговорился, что при написании сценария концептуально ничего такого даже не задумывал, но, когда во время съемок внезапно подули ветра, всё сошлось. Оно и видно: по сравнению с предыдущими двумя фильмами, «стихия» здесь прописана меньше всего, и ветер/воздух становится скорее фоном, нежели центральной метафорой. В остальном же Петцольд снимает кино, в котором отчетливо виден его режиссерский почерк: персонажи много чувствуют, но почти ничего об этом не говорят, а камера дотошно фиксирует человеческую рутину и случайные диалоги, находя в них настоящее очарование. Действие, как и в предшествующем «Красном небе», тоже происходит в домике на природе, где героиня Паулы Бер оказывается случайно и никого не знает: через ситуативную неловкость, обаяние первого знакомства и нащупывание собеседника Петцольд пытается проявить человеческие чувства, заглушенные стеснительностью и бытом. В «Отражениях №3» это сделано еще и с помощью музыки: название фильма отсылает к композиции Une barque sur l'océan Мориса Равеля, и она (вместе со звучащими также Дебюсси и Шопеном) задает повествованию меланхоличную интонацию. Как и всегда, Петцольд очень внимателен к цвету и звуку, и наблюдать за тем, как он со своим постоянным оператором Хансом Фроммом буквально из ничего конструирует живое кинематографическое пространство, — чистое удовольствие.

Главной же проблемой фильма становится кульминационный сюжетный поворот, когда всё проговаривается в лоб и — несмотря на в целом виртуозный формальный киноязык — выглядит глуповато, дешево и уж очень просто. Увы, но в стремлении к лаконизму Петцольд начинает ждать от своего зрителя какого-то уж очень незамутненного и по-детски наивного взгляда, под конец превращая «Отражения №3» чуть ли не в подобие мыльной оперы. Тематически же этой картине легко подобрать аналогию, которую режиссер явно держал в уме: его собственный фильм «Призраки» 2005 года. Но если там незнакомцы увидели друг в друге тех, кем на самом деле не являются, и, расставшись, ощутили свое одиночество еще острее, чем раньше, то здесь — наоборот. Внезапная встреча несет в себе утешение: человеческий контакт помогает прожить трагедию и поверить хотя бы на пару дней, что какому-нибудь случайному незнакомцу ты можешь быть почему-то нужен.