«Нескромные»: Рецензия Киноафиши

Кажется, больше длиннющих кадров Майкл Анджело Корвино любит только своего лучшего друга и сообщника по киноиграм Кайла Марвина, чьи невинно оголенные ягодицы сияли в дебютном полнометражном «Восхождении» тем же ровным светом, что и титул соавтора сценария в титрах. «Нескромные» стали их вторым общим проектом, в котором они выступили как продюсеры, сценаристы и исполнители главных ролей.

В комически-маскулинном дуэте подтянутый Корвино традиционно отвечает за мужественность, из-под которой выглядывает ранимость, а отменно бесформенный Марвин — за чувствительность, в которой обнаруживается неожиданная сила. Их единство — триумф союза анимы и анимуса мужского сознания. Отсюда тема обоих фильмов Корвино-Марвина — трепетная и неуклюжая мужская дружба, по сравнению с могучестью которой измены, кризис среднего возраста и даже смерть оказываются мелочью.

Смысл их сюжетной игры как будто скрывается в динамике двух этих характеров, принадлежащих хорошо известной американскому кино неврастенической традиции. Суетливые герои Хоффмана, Аллена, Гулда всплывают в сознании сами собой при виде персонажей Корвино/Марвина — двух великовозрастных оболтусов, которые с готовностью принимают свою роль в творящемся вокруг бедламе.

В «Нескромных» от Кэри (Марвин) — 40-летнего мужчины с энергетикой лабрадора — в самом начале уходит либидинальная жена Эшли (Адриа Архона), которой спустя год брака хочется вольной жизни полной экспериментов. Чуть позже подавленный Кэри найдет утешение в объятиях кроткой Джули (Дакота Джонсон), жены лучшего друга Пола (Корвино), с которой они изображают (при)открытые отношения.

Другие использовали бы похожую диспозицию для экзистенциального разговора по душам (из той же классики Нового Голливуда вспоминаются «Боб и Кэрол, Тэд и Элис» Пола Мазурски) или придумали бы мелодраму средней руки, следующей формуле, высмеянной Вуди Алленом в «Любви и смерти» («Я влюблена в Алексея. Он любит Алису. А у Алисы роман со Львом. Лев любит Татьяну, Татьяна без ума от Симкина. Симкин обожает меня…»). Для Корвино/Марвина это лишь повод беззлобно пошутить над тяжестью хрупкого мужского эго и пресловутыми любовными превратностями вроде непостоянства женского сердца (в этом отношении амбиции «Нескромных» весьма скромны).

Естественно, о первом из этих двух зол сценаристы говорят с бóльшим знанием дела, чем о втором. Женские персонажи здесь скорее проекции мужских и оживляет их только игра актрис — божественно царственной Джонсон и суетливо сумасбродной Архоны.

Меланхолично рыхлой массе сюжета форму придает деление на главки, дискретность которых Корвино-режиссер смягчает иронической интонацией: эпическая драка Кэри и Пола прерывается комическим антрактом со спасением рыбок, который окончательно превращает ее в фарс почти в духе Чаплина; драматизм околосмертного опыта, который переживает Эшли перед расставанием, снижается зрелищем беспомощно вывалившегося из штанов пениса Кэри (не переживайте, он, кажется, накладной). Смешное и трагичное, зафиксированные длинными кадрами, идут в «Нескромных» рука об руку.

Почти всегда возмутительная цензура, лишившая «Нескромных» прокатного удостоверения, особенно возмутительна именно в этом случае. Фильм Корвино (к слову, настоящий фильм, снятый на пленку) не только проникнут редким ощущением неподдельной мужской дружбы в лучших традициях жанра вроде «Венсана, Франсуа, Поля и других» Клода Соте, но и традиционалистки приятен моногамным финалом с освежающим посланием: по-настоящему открытые отношения — это когда ты честен с собой и своим партнером.