Что такое «хулиганство» в кино?\
\
Это не мат, не кровь, не хаос ради хаоса и не бессмысленная провокация. Настоящее хулиганство рождается тогда, когда режиссёр настолько хорошо понимает природу кино, что начинает сознательно ломать его правила. У Годара, Китано, раннего Тарантино хулиганство всегда было продолжением авторской мысли. За дерзостью стояла форма, за абсурдом — позиция, за насилием — ощущение времени и общества.\
Но существует и другая форма «хулиганства» — подростковая. Когда режиссёр не разрушает киноязык, а просто не умеет им пользоваться. И именно к такой категории относится «Шерменделик Карнавал» Амана Ажымата — фильм, который отчаянно хочет казаться смелым, постмодернистским и безумным, но на деле превращается в шумный карнавал без вкуса, меры и понимания собственного существования.\
С первых сцен картина буквально кричит зрителю: «Смотрите, это стильное кино!»\
Но проблема в том, что стиль здесь существует отдельно от содержания. Весь фильм построен на бесконечных цитатах, отсылках и прямом подражании Тарантино. «Криминальное чтиво», «Убить Билла», криминальные B-movie 90-х — всё это торчит из каждой сцены настолько открыто, что фильм перестаёт быть самостоятельным произведением и начинает выглядеть как любительский коллаж из чужого кино.\
Диалоги пытаются копировать тарантиновскую псевдо-бытовую философию, где преступники говорят о странных и абсурдных вещах. Но у Тарантино за этими разговорами всегда был ритм, музыкальность речи и скрытая драматургия напряжения. В «Шерменделик Карнавале» диалоги звучат как затянутые импровизации людей, которым кажется, что любое бессмысленное слово уже автоматически делает сцену «авторской». Герои разговаривают много, громко и пошло — но не о жизни, не о времени, не о себе. Они просто производят шум.\
Сценарий фильма — отдельная катастрофа.\
Картина будто боится тишины, боится паузы, боится настоящей эмоции. Поэтому каждая сцена наполнена либо дешёвой провокацией, либо кривой шуткой, либо очередной попыткой шокировать зрителя. Причём большинство «юмора» строится на невысказанной пошлости: сексуальные намёки, унижения, бытовое хамство, смешение религии, традиций и криминального мира. Всё это подаётся как «художественный абсурд», хотя по сути остаётся обычной эксплуатацией низкого юмора.\
Фильм постоянно хочет быть дерзким.\
Но дерзость без мысли быстро превращается в уличный шум. И чем дальше развивается картина, тем сильнее возникает ощущение, что режиссёр не контролирует собственный материал. Сцены появляются и исчезают без внутренней логики, персонажи совершают действия просто потому, что сценарий требует очередного «прикола» или абсурдной ситуации. Это кино, которое не развивается — оно мечется.\
Особенно иронично выглядит линия о противостоянии авторского кино и коммерции. По сюжету режиссёр мечтает снять настоящий шедевр, а продюсер требует боевик ради денег. И фильм будто бы хочет высмеять коммерческое мышление местного кино, так называемые «шляпа»-фильмы, которые снимаются исключительно как продукт. Но парадокс в том, что сам «Шерменделик Карнавал» в итоге становится точно таким же продуктом — только с маской «авторского безумия».\
Картина критикует индустрию, одновременно полностью повторяя её болезни: поверхностность, желание понравиться любой аудитории сразу, копирование чужих форм и абсолютное отсутствие собственного голоса. Это кино, которое пытается смеяться над системой, уже находясь внутри неё и работая по её законам.\
Актёрский состав местами действительно вызывает интерес. Появление новых лиц — едва ли не единственное живое ощущение фильма. Некоторые актёры обладают природной харизмой, отдельные персонажи визуально попадают в атмосферу криминального фарса. Иногда кажется, что именно актёры пытаются удержать разваливающийся фильм на себе. Но сценарий не даёт им ни глубины, ни характера, ни человеческой сложности.\
Все герои здесь существуют как набор функций: один кричит, другой матерится, третий делает странные вещи, четвёртый должен выглядеть «опасным». Даже известные актёры не спасают ситуацию, потому что играть в этом фильме попросту нечего. Нет внутреннего конфликта, нет эмоциональной дуги, нет трагедии или хотя бы живой боли. Персонажи напоминают карикатуры на персонажей из чужих фильмов.\
Визуально картина выглядит аккуратно, но абсолютно безопасно. Операторская работа иногда предлагает интересные ракурсы и движения камеры, однако всё это остаётся на уровне ремесленного продукта. Камера здесь ничего не рассказывает о героях и мире — она просто фиксирует хаос. Нет ощущения, что оператор и режиссёр создают собственный визуальный язык. Есть только желание выглядеть «кинематографично».\
Со звуком фильм окончательно выдаёт свою неуверенность. Саундтреков здесь катастрофически много. Музыка врывается почти в каждую сцену, словно пытаясь убедить зрителя, что сейчас должно быть смешно, круто или напряжённо. Там, где драматургия не работает, приходит музыка. Там, где актёр не вытягивает сцену, приходит музыка. Там, где режиссёр не способен создать эмоцию визуально, снова приходит музыка. В какой-то момент саундтрек начинает работать как эмоциональный костыль для фильма, который сам не умеет вызывать чувства.\
Но главная проблема «Шерменделик Карнавала» даже не в плохом вкусе, не в копировании и не в хаосе. Главная проблема — полное отсутствие авторской позиции.\
Фильм сам не понимает, чем хочет быть.\
Пародией?\
Криминальной сатирой?\
Фестивальным абсурдом?\
Коммерческим трэшем?\
Мета-комментарием о киноиндустрии?\
Картина мечется между жанрами и интонациями, но так и не приходит ни к одной мысли. После просмотра остаётся не провокация и не послевкусие, а пустота. Не возникает ни злости, ни боли, ни восхищения — только вопрос: «Что это было и зачем это снято?»\
«Шерменделик Карнавал» — это пример того, как любовь к чужому кино может уничтожить собственное. Фильм настолько одержим желанием выглядеть «как Тарантино», «как фестивальное безумие», «как стильный криминальный артхаус», что полностью теряет себя.\
Это кино, где под видом свободы скрывается творческая беспомощность. Под видом авторского абсурда — отсутствие мысли. Под видом смелости — дешёвая провокация.\
И самое печальное, что картина искренне считает себя дерзкой и интеллектуальной, хотя на деле остаётся очередным шумным продуктом эпохи, где копировать чужой стиль стало проще, чем найти собственный голос.\
\
И самое точное в фильме — его название.\
«Шерменделик Карнавал» полностью соответствует своему содержанию: на экране действительно происходит карнавал творческого хаоса, безвкусицы и бессмысленного шума.\
Фильм мечется между пародией, криминалом и псевдоавторским абсурдом, копируя чужие стили и теряя собственное лицо. Особенно иронично, что картина пытается высмеивать коммерческое и пустое кино, но в итоге сама становится таким же продуктом — только с маской «авторской дерзости».\
Название здесь работает лучше самой режиссуры: перед зрителем не кино-хулиганство, а затянувшийся шерменделик без чёткой мысли и позиции.\
\
Кинокритик: Талгар Замир-Сеит ( Seit_Critic )\
\
Это не мат, не кровь, не хаос ради хаоса и не бессмысленная провокация. Настоящее хулиганство рождается тогда, когда режиссёр настолько хорошо понимает природу кино, что начинает сознательно ломать его правила. У Годара, Китано, раннего Тарантино хулиганство всегда было продолжением авторской мысли. За дерзостью стояла форма, за абсурдом — позиция, за насилием — ощущение времени и общества.\
Но существует и другая форма «хулиганства» — подростковая. Когда режиссёр не разрушает киноязык, а просто не умеет им пользоваться. И именно к такой категории относится «Шерменделик Карнавал» Амана Ажымата — фильм, который отчаянно хочет казаться смелым, постмодернистским и безумным, но на деле превращается в шумный карнавал без вкуса, меры и понимания собственного существования.\
С первых сцен картина буквально кричит зрителю: «Смотрите, это стильное кино!»\
Но проблема в том, что стиль здесь существует отдельно от содержания. Весь фильм построен на бесконечных цитатах, отсылках и прямом подражании Тарантино. «Криминальное чтиво», «Убить Билла», криминальные B-movie 90-х — всё это торчит из каждой сцены настолько открыто, что фильм перестаёт быть самостоятельным произведением и начинает выглядеть как любительский коллаж из чужого кино.\
Диалоги пытаются копировать тарантиновскую псевдо-бытовую философию, где преступники говорят о странных и абсурдных вещах. Но у Тарантино за этими разговорами всегда был ритм, музыкальность речи и скрытая драматургия напряжения. В «Шерменделик Карнавале» диалоги звучат как затянутые импровизации людей, которым кажется, что любое бессмысленное слово уже автоматически делает сцену «авторской». Герои разговаривают много, громко и пошло — но не о жизни, не о времени, не о себе. Они просто производят шум.\
Сценарий фильма — отдельная катастрофа.\
Картина будто боится тишины, боится паузы, боится настоящей эмоции. Поэтому каждая сцена наполнена либо дешёвой провокацией, либо кривой шуткой, либо очередной попыткой шокировать зрителя. Причём большинство «юмора» строится на невысказанной пошлости: сексуальные намёки, унижения, бытовое хамство, смешение религии, традиций и криминального мира. Всё это подаётся как «художественный абсурд», хотя по сути остаётся обычной эксплуатацией низкого юмора.\
Фильм постоянно хочет быть дерзким.\
Но дерзость без мысли быстро превращается в уличный шум. И чем дальше развивается картина, тем сильнее возникает ощущение, что режиссёр не контролирует собственный материал. Сцены появляются и исчезают без внутренней логики, персонажи совершают действия просто потому, что сценарий требует очередного «прикола» или абсурдной ситуации. Это кино, которое не развивается — оно мечется.\
Особенно иронично выглядит линия о противостоянии авторского кино и коммерции. По сюжету режиссёр мечтает снять настоящий шедевр, а продюсер требует боевик ради денег. И фильм будто бы хочет высмеять коммерческое мышление местного кино, так называемые «шляпа»-фильмы, которые снимаются исключительно как продукт. Но парадокс в том, что сам «Шерменделик Карнавал» в итоге становится точно таким же продуктом — только с маской «авторского безумия».\
Картина критикует индустрию, одновременно полностью повторяя её болезни: поверхностность, желание понравиться любой аудитории сразу, копирование чужих форм и абсолютное отсутствие собственного голоса. Это кино, которое пытается смеяться над системой, уже находясь внутри неё и работая по её законам.\
Актёрский состав местами действительно вызывает интерес. Появление новых лиц — едва ли не единственное живое ощущение фильма. Некоторые актёры обладают природной харизмой, отдельные персонажи визуально попадают в атмосферу криминального фарса. Иногда кажется, что именно актёры пытаются удержать разваливающийся фильм на себе. Но сценарий не даёт им ни глубины, ни характера, ни человеческой сложности.\
Все герои здесь существуют как набор функций: один кричит, другой матерится, третий делает странные вещи, четвёртый должен выглядеть «опасным». Даже известные актёры не спасают ситуацию, потому что играть в этом фильме попросту нечего. Нет внутреннего конфликта, нет эмоциональной дуги, нет трагедии или хотя бы живой боли. Персонажи напоминают карикатуры на персонажей из чужих фильмов.\
Визуально картина выглядит аккуратно, но абсолютно безопасно. Операторская работа иногда предлагает интересные ракурсы и движения камеры, однако всё это остаётся на уровне ремесленного продукта. Камера здесь ничего не рассказывает о героях и мире — она просто фиксирует хаос. Нет ощущения, что оператор и режиссёр создают собственный визуальный язык. Есть только желание выглядеть «кинематографично».\
Со звуком фильм окончательно выдаёт свою неуверенность. Саундтреков здесь катастрофически много. Музыка врывается почти в каждую сцену, словно пытаясь убедить зрителя, что сейчас должно быть смешно, круто или напряжённо. Там, где драматургия не работает, приходит музыка. Там, где актёр не вытягивает сцену, приходит музыка. Там, где режиссёр не способен создать эмоцию визуально, снова приходит музыка. В какой-то момент саундтрек начинает работать как эмоциональный костыль для фильма, который сам не умеет вызывать чувства.\
Но главная проблема «Шерменделик Карнавала» даже не в плохом вкусе, не в копировании и не в хаосе. Главная проблема — полное отсутствие авторской позиции.\
Фильм сам не понимает, чем хочет быть.\
Пародией?\
Криминальной сатирой?\
Фестивальным абсурдом?\
Коммерческим трэшем?\
Мета-комментарием о киноиндустрии?\
Картина мечется между жанрами и интонациями, но так и не приходит ни к одной мысли. После просмотра остаётся не провокация и не послевкусие, а пустота. Не возникает ни злости, ни боли, ни восхищения — только вопрос: «Что это было и зачем это снято?»\
«Шерменделик Карнавал» — это пример того, как любовь к чужому кино может уничтожить собственное. Фильм настолько одержим желанием выглядеть «как Тарантино», «как фестивальное безумие», «как стильный криминальный артхаус», что полностью теряет себя.\
Это кино, где под видом свободы скрывается творческая беспомощность. Под видом авторского абсурда — отсутствие мысли. Под видом смелости — дешёвая провокация.\
И самое печальное, что картина искренне считает себя дерзкой и интеллектуальной, хотя на деле остаётся очередным шумным продуктом эпохи, где копировать чужой стиль стало проще, чем найти собственный голос.\
\
И самое точное в фильме — его название.\
«Шерменделик Карнавал» полностью соответствует своему содержанию: на экране действительно происходит карнавал творческого хаоса, безвкусицы и бессмысленного шума.\
Фильм мечется между пародией, криминалом и псевдоавторским абсурдом, копируя чужие стили и теряя собственное лицо. Особенно иронично, что картина пытается высмеивать коммерческое и пустое кино, но в итоге сама становится таким же продуктом — только с маской «авторской дерзости».\
Название здесь работает лучше самой режиссуры: перед зрителем не кино-хулиганство, а затянувшийся шерменделик без чёткой мысли и позиции.\
\
Кинокритик: Талгар Замир-Сеит ( Seit_Critic )\
Авторизация по e-mail