«Сестренка»: Рецензия Киноафиши

Легкомысленное отношение проходимцев к профессии режиссера и их наивную веру в то, что снимать кино не так уж и сложно, высмеивает фраза, давно ставшая расхожей в душноватых киношных кулуарах: «вы режиссер до тех пор, пока кто-то не докажет обратное». Александр Галибин – режиссер. И вот уже третий фильм он сам себе нечаянно или специально доказывает обратное (стоит, конечно, уточнить, что речь здесь идет исключительно о кино, так как Галибин много работал в театральной режиссуре и, например, одним из первых поставил текст Михаила Угарова). Но Минкульту патриотическая повестка разумеется дороже, чем умозрительные рассуждения об искусстве и кинорежиссуре. «Не режиссер говорите? Ну так докажите обратное…». И вот уже новый, третий фильм актера Александра Галибина выходит в российский прокат.

Сюжет «Сестренки» вращается вокруг деревенской жизни башкирского дошкольника Ямиля (Крымчурин) в последний год второй мировой войны. Живя то с мамой (Гильманова), то с бабушкой (Абдрахимова), парень скучает по ушедшему на фронт отцу (Хайсаров), ежедневно ожидая от него писем. Сам отец, обнаружив в разрушенной украинской хате девочку Оксану (Тимофеева), ровесницу Ямиля, заочно передает найденыша в свою родную деревню. Лишения военного времени накладывают отпечаток на жизнь детей. Но совместно переживаемые радости и печали закаляют характеры и сплачивают ребят.

Впрочем, «Сестренка», поставленная по повести кондового советского писателя Мустая Карима, не складывается. От ставшей в последние годы рядовой практики отрабатывания негласных государственных квот на военно-патриотическое кино мутнеет в глазах еще до просмотра. Изнасилованная традиционалистскими взглядами провластных кинематографистов нашего времени тема войны (войны как главном испытании и, как следствие, главной скрепы народа до сего дня, и победы как центра самосознания русской нации) приелась и, отравляя последние здоровые клетки и так хворающего, глубоко провинциального российского кинематографа, воспринимается обидным недоразумением. На эту войну, облизанную со всех доступных сторон режиссерами-патриотами, правда, уже невозможно смотреть. Сдалась нам это ваша Великая Отечественная в каждом пятом российском фильме. В конце концов мы в ваших травмах не виноваты, отношения к ним не имеем, и не надо решать за нас. Ведь существуют же войны здорового человека, «Война бесконечности», например.

Меж тем есть и фильмы, где опосредованный, детский взгляд на события сороковых годов дан достойно, художественно. «Девочка ищет отца» Голуба, хуциевские «Два Федора», не говоря о недавней «Войне Анны», мастерски сделанной камерной драме Алексея Федорченко – все это примеры взрослого и честного диалога. Да и авторы классического детско-юношеского контента в своих лучших образцах, даже в произведениях о мирном времени, школьной скамье или синем-синем море, не играли в поддавки, не лгали, не скатывались в умиление потешными малышами и в лубочно-пропагандистский фарс. Достаточно вспомнить драмы Динары Асановой и прозу Януша Корчака. И там и там разговор ведется на предельно высоком градусе откровенности и напряжения. И по-другому никак. Дети как правило интуитивно чувствуют фальшь, по обыкновению даже сильнее чем взрослые.

Помимо темы «Сестренка» проваливается и в профессиональном плане: невыдержанные на монтаже темпо-ритмы, взбалмошное, обрывочное повествование, пустые интерьеры. Чистые, яркие, узорчатые покрывальца, горшочки и коврики складываются в любительскую декоративность пространства, напоминают что-то среднее между мультфильмом «Маша и медведь» и «Падением берлина» Чиаурели, сталинским «шедевром» большого стиля. Нарядненький и вместе с тем нестерпимо малахольный телевизионный видеоряд «Сестренки», вместо реализма и натуральности, которые тщится изобразить, рождает банальную фальшь без амбивалентных характеров и полутонов. Картина не дает в общем самого элементарного – минимальной веры в происходящее на экране, поэтому все так неуклюже, разухабисто и никого в конечном итоге не жалко. Хотя нет. Оператором фильма значится Михаил Агранович, великий в общем мастер, снявший «Покаяние» Тенгиза Абуладзе, «Мать» Глеба Панфилова и «Маленькие трагедии» Михаила Швейцера. Вот его жалко.

Семен Грицай