Киноляпы в фильме Касабланка

(примерно на 1 ч 1 мин) Во время аккомпанемента Сэму в песне "If I Could Be With You" гитаристка похлопывает по своему инструменту в такт, однако слышимый звук может быть произведён только при реальной игре по струнам гитары.

На протяжении всего фильма Сэм играет на вертикальном пианино, но слышимый звук явно принадлежит роялю.

Когда немецкий солдат, сопровождающий Ивонн, дерётся с её французской подругой, губы Ивонн не шевелятся, но слышно, как она кричит: «Arrêtez, je vous en prie!» («Остановитесь, я вас умоляю!»).

(примерно на 44-й минуте) Когда Рик и Ильза слушают звук немецких пушек за окном в Париже, Рик замечает, что они от "New German 77s". На самом деле немецкая армия использовала 77‑мм полевое орудие в Первой мировой войне, а не во Второй мировой. Другие источники утверждают, что изменение в сценарии было внесено с оригинальных "88s" по просьбе Военного министерства США, чтобы не выдать немцам факт осведомлённости Америки о новом оружии.

(примерно на 51-й минуте) Капитан Рено хвастается: «Я был с ними [американцами], когда они по неосторожности ворвались в Берлин в 1918 году». Перемирие «Великой войны» (Первая мировая война), которое прекратило боевые действия, вступило в силу в ноябре 1918 года, но оно не положило конец войне. Оно, однако, восстановило границы такими, какие они были непосредственно до начала войны. Другими словами, перемирие заставило немцев отступить из Франции, но ни одна часть Германии не была передана под оккупацию «иностранных войск». Некоторое время спустя — почти через 8 месяцев — мир был заключён между всеми участниками, кроме американцев. Конгресс США отверг Версальский договор, и фактически США не заключили отдельный мир с Германией (и Центральными державами) до начала 1923 года — более чем через 4 года. Хотя США, возможно, и содержали «горстку» войск на континенте после перемирия, нет никаких записей о том, что они в одиночку или совместно с союзниками когда-либо маршировали по улицам Берлина — до 1945 года, разумеется.

(примерно на 9-й минуте) В начале фильма Рик находится в задней части своего кафе и играет в шахматы сам с собой. В крупном плане его руки видно, что на пальце у него обручальное кольцо. Рик — холостяк.

(примерно на 1 ч. 35 мин.) В финальной сцене в аэропорту французский часовой звонит на радиостанцию и сообщает "видимость полторы мили." Франция изобрела метрическую систему в 1790-х годах и очень ревниво относится к её использованию. Ни один французский чиновник не стал бы сообщать расстояние в милях, только в километрах.

(примерно на 1 ч 35 мин) Рик просит Луи вписать в проездные документы имена как "господин и госпожа Виктор Ласло." Однако брак хранился в строжайшей тайне, поэтому Ильза не стала бы менять фамилию на Ласло; юридически она по‑прежнему оставалась Ильзой Лунд.

(примерно на 19-й минуте) Объясняя Рику, почему Ласло покинет Касабланку только если у него будет две выездные визы, Рено говорит "Я видел эту женщину [Ильзу]". Позже, когда его знакомят с Виктором Ласло и Ильзой в кафе Рика, он говорит: "Говорили, что Виктор Ласло был в сопровождении самой красивой женщины в Касабланке, теперь я понимаю, почему".

(примерно на 34-й минуте) Когда Рик и Ильза впервые встречаются в кафе Рика, она упоминает о том, как они виделись в последний раз. Он прерывает её и говорит ' ...... немцы носили серое, ты носила синее'. Она отвечает, что пока отложила платье, но в воспоминании об их последней встрече (примерно на 46-й минуте) она в костюме.

Когда Рик поворачивается на причале, чтобы сесть в поезд — после того как дождь промочил его федору и пальто — и у него, и у Сэма шляпа и пальто оказываются полностью сухими. (Примерно на 47-й минуте)

(примерно на 11-й минуте) Прямо перед тем, как показывать Рику проездные документы, Угарте начинает поджигать новую сигарету от предыдущей, но бросает это и кладёт неподожжённую сигарету в пепельницу перед собой, где она частично лежит на столе. Мгновение спустя в пепельнице оказываются две сигареты, ни одна из которых не касается стола. Через мгновение, когда Угарте покидает стол, сигареты исчезают из пепельницы.

(примерно на 3-й минуте) Мужчина, который был застрелен, пытаясь убежать от полиции, умирает рядом с аркой, возле которой солдат, молодая женщина, табурет и амфора внезапно поменяли свои места.

(примерно на 1 ч 40 мин) В сцене в ангаре аэропорта бутылки "Vichy water" на полке под столом меняются местами между кадрами.

(примерно на 12-й минуте) Когда Рик получает проездные документы от Угарте, он засовывает их в правый внутренний карман. Когда он достаёт их и кладёт на пианино Сэма, он достаёт их из левого внутреннего кармана.

(примерно на 16-й минуте) Пока капитан Рено беседует с Риком у Café Américain, медаль слева на мундире Рено явно выступает ниже клапана кармана. В следующей сцене медаль заметно меньше и не выступает ниже клапана кармана.

(примерно на 1 часе 12 мин) Когда немцы начинают петь, бар позади них пуст. Мгновения спустя, когда Рик выходит из своего кабинета, в конце бара появляется французский офицер. Еще через мгновение камера переключается от поющих немцев к бару, где внезапно появились двое стариков, а французский офицер сместился дальше вдоль барной стойки.

(примерно на 1 ч. 28 мин.) После того как распалось подпольное собрание, Ласло перевязывает порез на руке, разговаривая с Риком. На рубашке Ласло видна кровь. Немного позже, когда Ласло арестовывают, на рукаве нет крови, а манжеты рубашки аккуратно застёгнуты.

(примерно на 9-й минуте) Когда Рик подписывает записку, разрешающую выплату одной тысячи франков, на столе рядом с черным слоном у шахматной доски вдруг появляется белый слон.

(примерно на 4-й минуте) В массовке (пожилой мужчина с белой козлиной бородкой и шляпой) показан, как его загоняют в полицейский участок вместе с другими "обычными подозреваемыми", а вскоре после этого его видно на улице: он всматривается вверх на немецкий самолёт, заходящий на посадку.

(примерно на 1 ч 21 мин) Как раз перед тем, как Ильза наводит пистолет на Рика, его видно, когда он зажигает сигарету. В следующих нескольких кадрах виден дым от сигареты в его руке, но вскоре после этого, когда Рик обнимает Ильзу, сигарета исчезает.

(примерно на 13-й минуте) После того как Рик прячет бесплатные проездные документы под стопкой бумаг на пианино Сэма, он отходит и ждет, пока Сэм не закончит играть. Когда он возвращается, чтобы поговорить с Сэмом, стопка бумаг оказывается с другой стороны пианино.

(примерно на 1 ч 1 мин) Когда Рено спрашивает Рика, есть ли у него проездные документы, Рик пьёт из почти полной бутылки, которую Карл минутой раньше поставил на стол. Несколько мгновений спустя, когда Рик наливает Рено напиток, бутылка заполнена менее чем наполовину. После того как Ивонна проходит мимо стола, бутылка вдруг оказывается более чем наполовину полной.

(примерно на 35-й минуте) Когда Ласло впервые заходит в Rick's, он кладёт шляпу на стул рядом с тем, на котором сел. Позже, до того как капитан Рено сядет на тот же стул, Ласло поднимает шляпу и ставит её на пол. Когда Ласло уходит, он не берёт шляпу с собой. Но когда он покидает Rick's, он держит шляпу в руках.

(примерно на 56-й минуте) галстук Рика внезапно завязан иначе, когда он видит Илсу на базаре.

(примерно на 15-й минуте) Когда Рик ведёт разговор на улице и их регулярно освещает свет маяка каждые несколько секунд, время полного оборота луча варьируется из‑за монтажных склеек в сцене.

(примерно на 33-й минуте) Ильза посылает официанта позвать Сэма. Сэм подталкивает рояль к столу Ильзы. Когда Рик подходит, чтобы отчитать Сэма за исполнение "As Time Goes By," он стоит рядом с роялем, который Сэм отодвинул от стола. В следующем общем плане Рик находится чуть в стороне от стола Ильзы, который оказался в другом месте.

(примерно на 5-й минуте) Когда майор Штрассер, выйдя из самолёта по прибытии в Касабланку, благодарит Хайнца за приветствие, он и Хайнц на мгновение поворачиваются на девяносто градусов.

(примерно на 9-й минуте) Когда немецкий банкир пытается войти в игорный зал в Rick's Cafe, у него на пиджаке цветок с двумя листками. Мгновение спустя у цветка остался только один листок, причём его положение сместилось.

(примерно на 19-й минуте) Во время первого визита Рено в кабинет Рика он садится на диван. Слева от него стоит стол. Когда он встаёт с дивана, на столе внезапно появляется маленькая фигурка женщины, чётко заметная.

(примерно на 43-й минуте) В сцене «La Belle Aurore», когда Рик и Ильза слышат немецкий громкоговоритель снаружи, Рик поднимает бутылку шампанского и подходит к окну, оставив свой бокал и бутылку шампанского на столе. Поставив бутылку на стол, она оказывается повернутой так, что этикетка не видна, обращена от камеры. Вернувшись к столу через пять планов, бутылка повернулась на 180 градусов так, что этикетка теперь обращена к камере — и ведёрко для шампанского с другой бутылкой исчезло.

(примерно на 48-й минуте) Перед началом парижского флэшбэка Рик сидит спиной к двери. После флэшбэка он пересел в другое кресло — его первоначальное кресло было опрокинуто — и теперь пользуется другим стаканом на столе.

(примерно на 1 ч. 4 мин.) уровень в бутылке коньяка внезапно меняется во время сцены, в которой Карл подаёт коньяк немецкой паре, уезжающей в Америку.

(примерно на отметке 1 час 11 минут) Когда Виктор подходит к Рику и спрашивает, можно ли им поговорить где‑нибудь более наедине, носовой платок Рика всю ночь выглядывал из кармана примерно на 1 1/2 дюйма; но когда они оказываются в его кабинете, он теперь торчит как минимум на три дюйма. Кроме того, носовой платок Виктора аккуратно выглядывал примерно на полдюйма с закруглённым верхом, но когда он & Ильза возвращаются в свой номер отеля, он теперь выступает примерно на три дюйма с треугольным верхом.

(примерно на 21-й минуте) Когда Угарте берут под стражу, он просит сначала обналичить свои фишки. Он держит фишки в обеих руках, а в одной из рук у него — коротко докуренная сигарета. При смене кадра он показан с фишками, но теперь в его рту — более длинная сигарета.

(примерно на 48-й минуте) Когда Ильза входит в Rick's, где он ночью пьёт, он медленно ставит бутылку правой рукой, но не отпускает её. В мгновение ока бутылка превращается в стакан.

(примерно на 1 час 35 минут) Когда Рик и капитан Рено наблюдают за самолётом, направляющимся в Лиссабон, положение Рика меняется несколько раз.

(примерно на 55-й минуте) Когда Виктор и Ильза впервые заходят в «Голубой попугай» в поисках выездных виз, попугай, сидящий снаружи, явно другой, чем тот, который сидит снаружи позже в фильме, когда Рик приходит навестить Феррари.

(примерно на 9-й минуте) После того как Рик подписывает талон на оплату, в правой руке у него сигарета, и той же рукой он поднимает одну из шахматных фигур. В следующем кадре его правая рука держит пустой коктейльный бокал, из‑за чего он начинает двигаться.

Ильза поднимает жалюзи на окне, но, если смотреть снаружи, они всё ещё закрыты.

(примерно на 10-й минуте) Пока Рик погружён в шахматную партию, а Угарте пытается "впечатлить" Рика Письмами о транзите, белая ладья на угловой клетке исчезает с доски и вновь на ней появляется.

(примерно на 10-й минуте) Когда Угарте впервые садится за шахматный стол с Риком и спрашивает о том, что значит быть презираемым, между кадрами сигарета меняет положение между его пальцами.

(примерно на 9-й минуте) Талон на 1000 франков, который Рик подписывает в крупном плане, отличается от того, который он передаёт в кадре с обратного ракурса.

В кадре с обратного ракурса буква K имеет петлю, а его подпись перекрывает другие слова на талоне.

(примерно на 28-й минуте) майор Штрассер подходит к Ильзе Лунд и Виктору Лазло и говорит "...Теперь вы подданный Германского Рейха." Когда Лазло встаёт и говорит "Я никогда не принимал эту привилегию", его глаза находятся выше глаз Штрассера, и он смотрит вниз. Камера переключается, и Лазло сразу же произносит "...и теперь я на французской земле". Его глаза теперь на одном уровне с глазами Штрассера, и он смотрит прямо на него.

На протяжении всего фильма на крышках бутылок со спиртными напитками видны налоговые марки США.

(примерно на 47-й минуте) Вагон, в который садится Рик в Париже, — американский пассажирский железнодорожный вагон. Французские вагоны того времени, скорее всего, предусматривали посадку через несколько дверей прямо в отдельные купе. Два показанных вагона выдают своё американское происхождение по поручням, боковым молдингам и другим мелким деталям. Учитывая недоступность французских вагонов во время съёмок, эту ошибку можно понять.

В начальной сцене с картой Африки Рабат ошибочно показан в месте города Кенитра и поэтому расположен слишком далеко к северу. На самом деле Рабат находится примерно в 20 милях к юго‑западу, там, где на карте показана река, впадающая в Атлантический океан. Обратите внимание, что на карте на стене в кабинете префекта Рабат показан правильно.

(примерно в 1 ч. 35 мин.) В финальной сцене стоит густой туман. В пустыне, где разворачивается действие фильма, тумана не бывает.

(примерно на 28-й минуте) «Виктор Ласло» — венгерское имя, хотя его описывают как лидера чешского сопротивления.

Гильермо Угарте (Петер Лорре) — это не итальянское имя (в отличие от происхождения персонажа Signor Ugarte) — это полностью испанское имя (и он был бы "Señor", а не "Signor"). Особенно имя Гильермо (испанская форма имени William). На итальянском имя было бы Guglielmo.

(примерно на 43-й минуте) Во время сцены флэшбэка в Париже показаны грузовики с громкоговорителями, из которых Гестапо приказывает парижанам не предпринимать никаких действий, когда немцы придут завтра. На самом деле Париж никаких предупреждений о приближении немцев не выдавал. Немецкий блицкриг настолько полностью сокрушил французов, что вся связь либо была парализована, либо нарушилась и не доходила до адресатов.

(примерно на 3-й минуте) Над зданиями полиции в начале фильма развивается французский триколор с полумесяцем и звездой в центре. Такой флаг никогда не использовался в Марокко. В период французского протектората флаг Марокко был таким же, как и сегодня: красное полотнище с зелёной пентаграммой (пятиконечной звездой) в центре. Гражданское морское знамя, использовавшееся в 1923—1956 годах, добавляло маленький французский триколор в кантоне, но никогда не включало полумесяц и звезду.

(примерно на 5-й минуте) Самолёт, на котором прибывает немецкий майор Штрассер, ошибочно идентифицирован (здесь и в других местах) как Фоккер F.VII, но на самом деле это Фоккер Super Universal. Только у Фоккера Super Universal лобовое стекло интегрировано с передней кромкой крыла и находится на одном уровне с ней. У других типов Фоккера, как правило, крыло расположено выше лобового стекла. Кажется, Фоккер Super Universal производился и эксплуатировался преимущественно в США (а также в Японии), и поэтому он вряд ли был бы самолётом для перевозки немецкого офицера. Однако «вряд ли» не означает «невозможно» при соответствующей предыстории. В любом случае более аутентичные самолёты, несомненно, были недоступны в Голливуде в 1941 или 1942 годах.

В титрах имена двух актёров написаны с ошибками. С. З. Сакалл указан как S. K. Sakall, а Мадлен Лебо ошибочно указана как Madeleine LeBeau. [Примечание: согласно правилам IMDb, несоответствие между указанным в титрах именем персонажа и фактическим именем персонажа в фильме считается «Unacceptable Goof».]

На этой фотографии военнослужащие немецкой армии Вермахт (Heer) изображены в ремнях Сэм-Брауна; эти ремни фактически были упразднены в 1936 году.

(примерно на 5-й минуте) Воздушные кадры самолёта, на котором в «Касабланке» прилетает майор Штрассер, — это макетные съёмки одномоторного Фоккера F.VII. Только в тех эпизодах, где самолёт находится на земле и рулит к терминалу аэропорта, его заменяет настоящий Фоккер Superuniversal. Фоккер F.VII был доступен в Европе как одномоторный моноплан с высокорасположенным крылом, начиная с 1924 года. Позже Фоккер поручил своему главному конструктору Рейнхольду Платцу в 1925 году переделать самолёт в трёхмоторный вариант. Некоторые варианты имели ветровое стекло 'вровень' (не интегрированное) с передней кромкой крыла. У более поздних экземпляров ветровые стёкла были 'удлинёнными', сдвигая кабину вперёд от передней кромки. Фоккер Universal и его преемник Superuniversal имели приземистый силуэт с несколько округлым фюзеляжем (брюхом), что отличало их от их более раннего «родственника» F.VII. В целом, хотя нельзя исключать, что немцы могли отправить высокопоставленного чиновника на устаревшем голландском авиалайнере, крайне маловероятно, что Штрассер оказался бы на негерманском, неметаллическом самолёте.

Так называемые "проездные документы", которые украл Угарте, с самого начала были бесполезны. Когда Угарте рассказал Рику о них, он сказал, что они были подписаны де Голлем. Но поскольку Марокко находилось под властью режима Виши, официально сотрудничавшего с нацистской Германией, а де Голль был лидером Свободной Франции, официально стоявшей на стороне Союзников, эти "письма", подписанные де Голлем, были бы столь же ценны, если бы их подписали Черчилль, Сталин или даже Микки Маус.

(примерно на 37-й минуте) Когда Рик напивается, он спрашивает Сэма, "Сейчас декабрь 1941 года в Касабланке, который час в Нью-Йорке?" После того как Сэм отвечает "Мои часы остановились," он продолжает: "Бьюсь об заклад, в Нью-Йорке все спят. Бьюсь об заклад, по всей Америке все спят." Однако Рик не имеет в виду фактическое время (об этом свидетельствует указание месяца и года вместо конкретного времени) — на самом деле он ссылается на то, что в Америке до Перл-Харбора большинство американцев в вопросах войны и противостояния державам Оси были «спящими». Это намеренная поэтическая ремарка, а не утверждение факта.

В самом начале на вращающемся глобусе, поверх территории Советского Союза, отображаются слова "Союз Социалистических Советских Республик". Хотя оно не использовалось так часто, как "Союз Советских Социалистических Республик", это допустимый перевод названия и время от времени появлялось на картах той эпохи.

Если Ласло настолько печально известен и за ним охотятся нацисты, он не стал бы настолько глуп, чтобы открыто появляться в общественно-политическом центре вроде кафе «Рикс», даже в формально свободном Виши-Марокко.

(примерно на 1 ч 23 мин) Ласло хотел сохранить в тайне свой брак с Илсой, потому что она оказалась бы в опасности, если бы немцы узнали, что она его жена — ведь она могла знать сведения, которые они хотели бы получить. Но она открыто путешествовала с ним как его спутница, что должно было насторожить немцев и указывать на то, что она, вероятно, знала секретную информацию о деятельности Ласло, так что её жизнь всё равно должна была быть в опасности.