Киноляпы в фильме 28 дней спустя

Самолёт, показанный в конце фильма «28 дней спустя» (2002), — это Фолланд Гнат с финской маркировкой. Однако финские «Гнаты» были выведены из эксплуатации ещё в 1972 году.

После того как Джим сбежал от своих пленителей, капрал Митчелл сообщает своему напарнику, что у Джима нет транспорта и 'никакого стрелкового оружия'. Ни один британский солдат никогда не назвал бы какое‑либо стрелковое оружие 'шутером'. Оружие, винтовка, даже bang-stick, но никогда — шутер.

Когда такси медленно едет по автомагистрали в сторону окраин Манчестера, слева видны синие указатели, на обочинах — белая разметка, по центру автомагистрали — фонари, и серый навес над проезжей частью, под которым они вот‑вот проедут; всё это подпрыгивает, как будто это какой‑то CGI‑оверлей, который дергается и неустойчив.

Солдат по рации сообщает "I repeat". В британской сигнальной практике слово "repeat" зарезервировано для обозначения артиллерийского огня. Он должен был сказать "I say again".

Когда они на крыше проверяют, шел ли дождь и собирают воду, там стоит корзина для грязного белья, вся в дырках — она была бы бесполезна для сбора дождевой воды.

На 33-й минуте, когда в лестничной клетке многоэтажного дома Серена кричит "Тише, там заражённые" - выдавая их местоположение, поскольку заражённые до этого не смогли бы их услышать, так как они шептались.

Когда Джим идёт по Лондону, на циферблате Биг-Бена показано 8:15. В следующем кадре там 6:40.

Пытаясь бежать из охраняемого военными объекта, Джим одет в зелёную рубашку, а его руки связаны. После того как он перелез через стену и спрыгнул на другую сторону, его рубашка зацепилась за бритвенную проволоку на вершине стены, но руки у него всё ещё связаны.

В ночных сценах, происходящих в особняке, несмотря на проливной дождь, гром и молнии, в ясном небе над ним ярко сияет полная луна.

В одной сцене Джим показан с множеством синяков после того, как побрился без воды. В следующей сцене все синяки исчезли.

Когда камера отъезжает, чтобы показать горящий Манчестер, вдалеке видна череда мигающих огней. Это полиция, сдерживающая движение, чтобы дорога выглядела пустой. Примерно через 2 секунды вдалеке проезжает автомобиль.

Во время первого кадра с Centre Point на пересечении Тоттенхэм-Корт-Роуд и Оксфорд-стрит, в левой части экрана видно, как мужчина меняет мешки в мусорном баке справа от стоящего грузовика.

Когда главные герои покидают Лондон, они заходят в супермаркет за продуктами. Внутри супермаркета явно видно искусственное освещение. Предполагается, что в городе нет электричества. Странно, что когда они выходят, кадр снаружи ясно показывает супермаркет в полной темноте.

Когда майора Веста и подразделение, к которому он принадлежал, направляли к первоначальной баррикаде на автомагистрали — или на какую бы то ни было другую миссию, которой их изначально назначили, — то, с учётом той скорости и поспешности, с которой инфекция распространялась среди населения, весьма вероятно, что их немедленно отправили в камуфляжной полевой форме, в которой они были в тот момент, со всем необходимым снаряжением, средствами РХБЗ, оружием, боеприпасами и взрывчатыми веществами, которые они могли нести. Однако мы видим его на ужине в парадной форме. Маловероятно, что он поместил бы эту парадную форму в свой вещмешок или рюкзак, которые каждый солдат либо держит в руках, либо носит за спиной.

«Ярость» может передаваться от человека к животному и от животного к человеку через укусы или попадание инфицированной крови в рот, глаза или нос жертвы. В фильме нет заражённых собак или хищных птиц. Возможно, вирус требует хозяина, близкого к человеку по родству, например шимпанзе, от которых изначально началась вспышка. Это подтверждается тем, что в фильме показаны незаражённые лошади.

Проснувшись после приёма Валиума и ночёвки под открытым небом, первое, что Джим сделал бы — сходить по‑маленькому, но он этого не делает: он просто запрыгивает в машину, и они уезжают.

Распространённый троп о том, что зомби — ожившие мертвецы, жаждущие мозгов (или человеческой плоти), в фильме «28 дней спустя» (2002) заметно и намеренно отвергается, возлагая причину разрушений на вирус ярости, превращающий людей в крайне агрессивных убийц — но это создаёт существенную сюжетную брешь: почему жертвы вируса ярости не убивают друг друга? "Нормальные" зомби этого не делают, потому что неживые убивают живых, тогда как заражённые яростью ведут себя скорее как собака на последней стадии бешенства, нападая на всё, что двигается и/или издаёт шум — у заражённых нет причин не нападать друг на друга.

Поскольку зомби в этом фильме не мертвецы и, предположительно, не претерпели каких-либо существенных физиологических изменений (сценаристы говорили, что им больше нравилась идея чумы, изменяющей людей психологически), их метаболизм должен быть более или менее таким же, как у обычного человека. Поэтому они бы умерли от жажды через несколько дней, особенно учитывая, что при этом они фонтанируют литрами крови, или, если они пьют, умерли бы от голода ещё через несколько дней — тем более что, по-видимому, они не поедают тех, кого убивают, и вообще почти ничего не едят (мы не видим полуобъеденных трупов или чего-то подобного, продукты остаются нетронутыми и т. п.).

В начале фильма объясняется, что «вирус ярости» заставляет людей терять много крови. Когда Джим бродит по разрушенной больнице и улицам, крови нигде не видно.

Примерно через одиннадцать минут по тротуару вдали идёт кто-то. Поскольку Джим зовёт кого-то, этот человек услышал бы Джима, либо Джим увидел бы его. Очевидно, этот человек не является частью фильма.

В кадре, снятом с пустынного Вестминстерского моста, светофоры на перекрёстке Bridge Street и Victoria Embankment горят красным. Однако национальная энергосистема была отключена.

Ближе к концу, когда Ханна и Селена возвращаются наверх в спальню, через окно видна молния. Но видно, что это свет лампы, который мигает, а затем тускнеет.

В сцене в многоэтажном доме Селена замечает, что у Джима болит голова, потому что у него нет жира и он ничего не ел, кроме сахара, хотя они только что провели ночь в доме родителей Джима. Учитывая, что его родители покончили с собой, вполне вероятно, что в кладовой всё ещё была еда.