«Белый лотос»: Рецензия Киноафиши

Первый сезон «Белого лотоса» — пестрой социальной сатиры о нескольких чрезвычайно богатых американцах, проводящих отпуск в одноименном отеле на Гавайях, — оказался на удивление успешен. Причем даже для своего создателя Майка Уайта, фамилия которого неслучайно вторит названию сериала (типичный для него метаюмор). Шоу удостоилось 10 премий «Эмми», а Уайт среди прочих наград получил приз за режиссуру.

Вполне, как казалось, завершенное финальным эпизодом иносказательное путешествие по стране лотофагов — народа, поедающего у Гомера цветы лотоса, дарующего забвение, — продолжилось. Опять же, к большому удивлению Уайта, на продолжение не слишком рассчитывающего и вообще не слишком любящего длинные сериалы (его предыдущая работа для HBO «Просветленная» длилась всего два сезона). Действие происходит все в том же отеле «Белый лотос», находящемся, правда, на другом острове — Сицилии, в древнем городке Таормина (к слову, гомеровские искатели забвения обитали совсем неподалеку — в Северной Африке).

Очередная группа богатых американских пришельцев направляется сюда, чтобы провести неделю в роскошной и по-барочному чрезмерной праздности. С героями первого сезона их связывают два обстоятельства.

Во-первых, действие снова начинается с конца, когда в изумрудных водах Ионического моря (через которое когда-то пролегал путь Ио) находят тело одного из постояльцев, а затем переносится на неделю назад и развивается ретроспективно, что сообщает ему некоторую интригу, на которой, впрочем, Уайт совсем не настаивает — его куда больше заботит старая добрая сатира и не столько раскрытие, сколько вскрытие героев.

И во-вторых, оба сезона связывает Таня Макуод в исполнении неувядающей Дженнифер Кулидж. Сумасбродная, суетливая, эксцентричная и комически ограниченная женщина (она верит, что в Сицилии есть королева), носившаяся с прахом матери в первом сезоне, в самом конце рассталась с ним, а взамен приобрела жениха Грега (Джон Грайз), который ко второму сезону дослужился до звания мужа, готового сбежать от нее в любой момент (с нелюбимыми и рай может показаться шалашом).

На этом сходства заканчиваются. Уайт в новой итерации «Белого лотоса» рассказывает о совсем других героях и, используя их в качестве медиумов, пытается поговорить о чем-то совершенно ином — отношениях полов, природе сексуальности и власти влечения, браке, сексе в браке и вне его, патриархате, пуританстве и католичестве. Иными словами, о досужих темах, которые в устах более последовательного автора превратились бы в догмы и обобщения. К счастью, это противоречит хаотичному и ассоциативному методу Уайта, ищущему правду не в стройных интеллектуальных построениях, а в зазорах между представлениями своих героев о правильном и прекрасном и их собственной социальной и биологической природой.

«Белый лотос» — сериал по-настоящему ироничный. Его герои, любовно выписанные Уайтом, прибывают в Таормину, чтобы забыть о своих проблемах и забыться, но вместо этого сталкиваются со старыми и подавляемыми внутренними конфликтами. Двое приятелей по колледжу — недавно разбогатевший скромный IT-guy Итан (Уилл Шарп) и потомственный альфа-засранец Кэмерон (Тео Джеймс) со своими женами Харпер (Обри Плаза) и Дафной (Меган Фэйи) — пересмотрят свое отношение к браку. Три поколения семьи Ди Грассо — все еще флиртующий дедушка Берт (Мюррей Ф. Абрахам), его сексоголичный сын Доминик (Майкл Империоли) и невинный как ягненок внук-феминист Алби (Адам ДиМарко), прибывшие на Сицилию, чтобы воссоединиться с корнями, — на деле пересмотрят представление о настоящем и будущем. Даже подруги Лучиа (Симона Табаско) и Миа (Беатрис Гранно), подрабатывающие в «Белом лотосе» секс-персоналом, в перерывах между поисками новых клиентов успеют отрефлексировать собственную порочность.

Уайту, как и прежде, замечательно удается совмещать фарс, злую, подчас «черную» циничную сатиру, от которой щедро достается и «правым», и «левым», с иронией, психологической достоверностью и даже сентиментальностью. Причем визуальный язык «Белого лотоса» не менее выразителен, чем диалоги героев. Уайт вновь использует конфликтный монтаж, чередуя сцены из жизни героев с кадрами средневековых фресок, картин с изображением святых, древних развалин, манящих изгибов пейзажей Сицилии, etc.

Он усиливает культурными символами и отсылками даже начальные титры, в которых можно рассмотреть, к примеру, сцену соблазнения Зевсом в образе лебедя Леды — и самые обычные сцены вроде той, в которой Итан и Кэмерон устраивают гонки на водных мотоциклах, оставляя за собой в воде знак бесконечности (мачизма, конкуренции или глупости?).

In summa, второй сезон «Белого лотоса», получившийся — если переходить на язык ощущений — напряженным, сочащимся и томным, определенно удался, в нем всего стало больше, но тем не менее он не утратил точности и резкости и требует немедленного просмотра сразу после выхода.