«Хищные твари»: Рецензия Киноафиши

Австралия — не самая гостеприимное место на Земле. Об этом нам подробно на протяжении десятилетий рассказывает австралийское кино, изобретшее для этих целей аутбэк-хоррор — субжанр, живописующий прелести растворения человеческой рациональной культуры в безумном буйстве природы. Вдали от обезумевшей толпы герой сходил с ума совсем по-другому. Излюбленной жертвой аутбэк-хоррора был чужак — городской житель, испытывающий «Опасное пробуждение», или турист, по блаженному незнанию забредший в какую-нибудь «Волчью яму».

С одной стороны, «Хищные твари» следуют этой славной кинотрадиции, которую, надо думать, очень ценит правительственное ведомство по туризму. Фильм начинается с убийства американского туриста и пленения английской путешественницы капитаном экскурсионного корабля Такером (Джай Кортни). Это эксцентричный злодей, озабоченный несправедливым отношением к акулам как монстрам (может быть, где-то на судне у него хранится фотография Стивена Спилберга).

Следующей жертвой Такера становится свободолюбивая американка с символичным именем Зефир (западный ветер, понимаете), сыгранная крутой Хэсси Харрингтон. Она серфит не в соцсетях, а по водам океяна, цитирует героя Патрика Суэйзи из «На гребне волны» и боится привязанности больше, чем акул. И потому сбегает утром на своем фургончике от голубоглазого риелтора Мозеса (Джон Хюстон), с которым провела ночь, узнав, что он тоже по этой части (серфинга, разумеется). К слову, его имя тоже вполне говорящее. В конце Мозес все-таки выводит Зефир из пустыни одиночества, на которую ее обрекли детские травмы.

С другой стороны, «Хищные твари» являют собой (хотя бы номинально) жанровый эксперимент по скрещиванию хоррора про очередного серийного убийцу с зоохоррором. Если вы всегда хотели увидеть, как маньяк расправляется с жертвами, скармливая их акулам, то «Хищные твари» — ваше кино.

Хотя стоит предупредить, что акулы интересуют режиссера Шона Бирна меньше людей. Главный антагонист здесь — бородач Такер со своим буксирчиком. Сценарист Ник Лепард сообщает, что самыми опасными животными на Земле остается люди. А среди них надо особенно остерегаться диких австралийцев, укушенных соприкосновением с архаичной природой — беднягу Такера в детстве, слегка пожевав, выплюнула акула, после чего он и преисполнился мыслями о приношении людей в жертву этим морским хищникам.

Лепард тратит время на то, чтобы сделать Зефир хотя бы немного небезразличной зрителю, прежде чем заставить ее бороться за жизнь — поступок во всех смыслах достойный. А еще сценарист неплохо держит форму. Сюжет неброско логичен. Зефир, которая прячется от мира в передвижной крепости одиночества, оказывается заперта в железном трюме. По замыслу Лепарда, чтобы выбраться из него, ей придется признать свои чувства к милашке Мозесу, который отправился ее спасать. Здесь рыцарь в духе времени сам оказывается в беде.

Прошлое Такера туманно, но, судя по намекам, дело опять в нерадивой маме. Кортни играет его смачно, исполняя пьяные танцы в трусах в духе вирусных видео и вообще всячески пытаясь соответствовать на пластическом уровне степени безумия Такера, прописанной в сюжете. Вообще вся его акулья теология, рыбные метафоры и диалоги о рыбалке по большей части занимательны, но, к счастью, несерьезны.

Правда, зачем-то время от времени Лепард берется хорошенько штамповать сцены. Например, между Такером и Зефир случается такой обмен репликами: «Мы с тобой похожи, крошка. — Нет, между нами нет ничего общего!». Хотя Лепард все же чаще забавен специально, слегка поперчив сценарий черным юмором. Такер поет с жертвами печально известную Baby Shark и обитает на пристани, которая называется «Рай».

От большей части традиционных для хорроров условностей отвлекает работа Шона Бирна — режиссера, который после «Даров смерти» (совпадения с «Гарри Поттером» случайны) залег на дно где-то в Австралии и не всплывал целых 10 лет. Большая часть съемок «Хищных тварей» велась в море, а не в водном парке аттракционов, так что ощущения изолированности и затерянности героев ощущаешь очень здорово. Пресловутую беготню по палубе, удары, тычки, откусывания пальцев, борьбу в партере, схватки с акулами и прочие увеселения Бирн снял достаточно изобретательно и динамично, чтобы заставить зрителя ерзать в кресле, ожидая исхода. Кроме того, он, кажется, хорошо понимает, что сила авраамического бога в его невидимой вездесущности. Белая богоподобная акула появляется в кадре всего раз, но так близко, что начинаешь верить в бредовые фантазии безумца Такера.