«Умри, любовь моя»: Рецензия Киноафиши

В рамках конкурсной программы Каннского кинофестиваля прошла премьера громкой и безумной картины Линн Рэмси «Умри, моя любовь». Предыдущий фильм этой постановщицы «Тебя здесь никогда не было», тоже впервые был показан Лазурном берегу. Спустя семь лет Рэмси возвращается с еще более сложной драмой, которую можно назвать настоящим бенефисом Дженнифер Лоуренс.

Молодая пара в лице Грейс (Дженнифер Лоуренс) и Джексона (Роберт Паттинсон) ожидает ребенка и переезжают в сельский дом. Местность вокруг — природная благодать, где можно резвиться на поле среди цветочков, а внутри стен спокойно раздеваться догола и устраивать любовные игры. Дом достался по наследству от умершего дядюшки Джексона. Тот, правда, скромно скрывает причины смерти родственника, но нетрудно догадаться, что мужчина был очень несчастен и просто покончил с собой.

Грейс видит много возможностей перед собой, так как она начинающая писательница, а ее бойфренд уже успел представить запись крутого инди-альбома в одной из комнат. Грезы резко рушатся, когда реальность начинает наступать на пятки: беременность, роды, так и не отремонтированный дом, первые месяцы материнства. Словно губка, девушка впитывает обстановку вокруг себя, вследствие чего граница между рациональным и бессознательным становится все более зыбкой. Грейс начинает медленно сходить с ума в этом большом доме, ожидая Джексона с работы. Но чаша терпения неизбежно переполнится.

Экран гаснет, появляются вступительные титры, а за кадром начинает играть кавер-версия песни Love Will Tear Us Apart группы Joy Division в исполнении самой Линн Рэмси. Фронтмент культового рок-коллектива Иэн Кертис так и не услышал финальную запись этой композиции — он покончил с собой за месяц до релиза. Музыкант тоже был женат, вступив в брак в 19 лет, и эта песня, конечно, многое говорит о его супружеских чувствах. Этот подзабытый постпанк-гимн обретает в картине Рэмси новую жизнь. Фильм становится визуальным и эмоциональным отражением песни Кертиса.

«Умри, моя любовь» — повесть о женщине в состоянии послеродовой депрессии. Главная героиня все больше погружается в пучину одиночества и собственных фантазий. Она не справляется, она больше не знает своего «я», она не видит красок в жизни, она просто хочет сгинуть. Грейс вот-вот сорвется, она готова пойти на акт саморазрушения, лишь бы снова почувствовать капельку человеческого внутри себя. Резкие физические, разговорные и ментальные танцы с Джексоном не дают никакого результата. Девушка все равно остается наедине со своими мыслями.

Рэмси соткала сложный портрет женщины, теряющей какое-либо соприкосновение с миром: это может быть ирреальное вожделение проезжающего на мотоцикле мужчины, хождение с винтовкой, ненависть к уязвимым животным или же полная зависть к свободе черных лошадей, пасущихся неподалеку. Дом, будучи условным «родовым гнездом», несет на себе печать депрессии прошлого, как будто дядя Джексона намекает, что никакого счастливого конца в этих стенах ждать не стоит.

Грейс обречена метаться из-за противоречивости собственных мыслей и чувств. Любовь рвет все на корню: к себе, к ребенку, к мужчине, к мечтам, к желаниям, к незнакомцу — она не знает, куда себя деть, отчего даже не может спокойно дышать. Слезы, кровь, разрушенные раковины, разбитые зеркала, грязь с улицы — Грейс борется с желанием сжечь всё, включая саму себя. Ей надо уйти из этого мира, из жизни ребенка и Джексона. Она не справляется.

Зритель же слышит много обыденных вещей вокруг. Например, муху, которая никак не может найти открытое окно и вылететь на волю. Ее остается только прибить, иначе этот звук сведет с ума. Грейс чувствует, что ее ожидает такая же участь.

Рэмси делает акцент не на пугающем повествовании о потерявшем над собой контроль человеке, а на разрушительной кульминации. Финал — неподвижный кадр с героиней в детстве, дающий понять, как глубоки корни травмы. Режиссер мастерски выстраивает напряжение, ускользает от катарсиса и ставит жирную точку — в этой ситуации не способна спасти даже любовь. Зрителю остается только смотреть с широко раскрытыми глазами и не верить этой правдивой истории, показанной на экране.