«Наполеон»: Рецензия Киноафиши

Наполеон Бонапарт представляет собой фигуру столь громадную, что едва ли относительно длинный, протяженностью более двух с лишним часов фильм способен, хотя бы отчасти раскрыть его личность и место в истории. Император родом с Корсики совмещал в себе высокое и низкое: хотя он и происходил из знатной семьи, на континентальной Франции его фамилия была неизвестна. Начав военную карьеру в должности офицера, после Великой Французской Революции он быстро возвысился, получив должность бригадного генерала. О нем спорили Гете, Фихте и многие другие философы, видевшие в нем провозвестника новой Европы. Гениальный военный стратег, он оставил после себя новый гражданский кодекс, который до сих пор изучают на юридических факультетах. В общем, за последние двести с небольшим лет едва ли найдется другой политический и военный лидер, имеющий столь же богатую мифами биографию.

Историю жизни Наполеона не раз экранизировали. Один из первых, еще немых, подобных опытов вышел в 1927-м году и содержал в титрах занятную приписку «Наполеон глазами Абеля Ганса». Так французский режиссер с одной стороны заранее оправдывал исторические неточности, которые неизбежны, с другой отстаивал право на собственное видение истории. Ганс замыслил снять целую трилогию об императоре Франции, но из-за коммерческого провала «Наполеона» — фильма весьма новаторского — не смог исполнить замысел.

С тех пор Наполеон появлялся в главных или эпизодических ролях в десятках фильмах в комедийных (см. «Любви и смерть») и драматических образах («Ватерлоо» Сергея Бондарчука). А несколько лет назад киносообщество взбудоражило известие о том, что сам Ридли Скотт — мастер крупных исторических полотен — берется за постановку его кинобиографии, да еще и взял в союзники Хоакина Феникса, с которым работал над оскароносным «Гладиатором». Обильное финансирование Скотту обеспечила компания Apple, на стриминге которой байопик появится сразу же после окончания проката.

Казалось, что у фильма, собравшего звездный каст и неограниченного студийным надзором, безоблачное будущее. Достаточно только внятно и эффектно пересказать хотя бы часть одной из самых впечатляющих биографий в истории. Но амбиции замысла Скотта и его сценариста Дэвида Скарпы, уподобившихся самому Бонапарту, оказались гораздо шире — они задумали пересказать его карьеру с момента революции в 1793-м до смерти в ссылке на острове Святой Елены в 1821-м году. И, вероятно, как и в случае с самим Наполеоном, именно амбиции (пусть это и спорное утверждение) привели фильм если не к краху, то к художественной неудаче.

Впрочем, не столько режиссерской, сколько сценарной. Нарратив фильма скроен из этапных сражений, сделавших Наполеону имя (освобождение Тулона — Египетская кампания — Аустерлиц — Бородино — Ватерлоо), и нескольких сцен из супружеской жизни сначала генерала, затем консула и императора. Истории отчаянно не хватает фокуса. Кем был Наполеон? Робким и неловким перед женским очарованием солдафоном? Избранником судьбы? Талантливым воякой, воспользовавшимся исторической возможностью? Что двигало его наверх? Жажда власти? Любовь к Франции? Желание принести своему роду славу? Тщеславие? Комплексы? Страх перед матерью? Кое-какие неуклюжие намеки на тот или вариант ответа даются, но тут же испуганно ретируются, только услышав гром пушек очередного сражения.

Объединить историю как будто бы призваны чувства Наполеона к своей первой жене Жозефине де Богарне, замечательно сыгранной Ванессой Кирби, обладающей исключительными способностями в изображении холодных, несколько отстраненных, потусторонних женщин. Но даже они как следуют не раскрыты — им, как и образам героев и прочим сюжетным линиям, не хватает акцентуаций и акцентов. Мелькают исторические личности, выспренно проболтывающие реплики, живописно разлетаются оторванные конечности, годы жизни Наполеона пролетают быстрее пушечных ядер. Сцена сражения — разговор с Жозефиной — разговор с Талейраном или Александром II — развод с Жозефиной — еще одна битва — рождение наследника — повествование льется ровно, неразрывно словно река без порогов.

А что же сам Скотт? Надо ли говорить, что технически «Наполеон» снят мастерски, но зачем он был снят, после — по крайней мере — одного просмотра решительно не ясно. Скотта как будто бы больше занимает визуальное совершенство батальных сцен, чем глубокая разработка персонажей, которые, кажется, были отданы на откуп актерам — Феникс представляет Наполеона так, как никакой другой актер прежде (а его играли среди прочих Шарль Буайе и Марлон Брандо) — человеком уязвимым, подчас неуверенным и бессильным перед силой судьбы и любовью к Жозефине. К слову, выбор между этими последними выглядит единственным конкретно очерченным сюжетным элементом (особенно выразительно в этом отношении смотрится сцена с мумией фараона).

В итоге, «Наполеон» получился захватывающей, замечательно снятой иллюстрацией к дрянной и полной неточностей в общем исторической статье, дополненной парой анекдотов из личной жизни Бонапарта. Предмет исследования — тем более художественного — всегда шире самого исследования.