«Преступный человек»: Рецензия Киноафиши
Психологическая драма «Преступный человек» художественного руководителя Московской школы нового кино Дмитрия Мамулии была показана в рамках 76-го Венецианского кинофестиваля в программе «Горизонты». Делимся впечатлениями о единственном российском участнике прошедшего смотра.
Грузия, наши дни. По пустынной безлюдной дороге едут два автомобиля, в каждом сидит по двое мужчин. Вскоре одного из этих мужчин (который окажется известным футболистом) убьют — без причины и следствия. Случайным свидетелем преступления становится безымянный свидетель — именно он станет главным героем фильма. Простой инженер, личность которого до самого финала останется загадкой, попытается связаться с полицией, но в последнюю секунду передумает. Вместо этого он продолжит наблюдать: за ходом расследования и семьей погибшего спортсмена.
«Преступный человек» Дмитрия Мамулии хоть и снят в копродукции с Россией по духу является исключительно грузинским фильмом с соответствующим антуражем и колоритом. Съемки картины, которые длились целых три года, прошли на территории республики, а актерский состав состоит из грузинских, пусть и по большей части непрофессиональных, актеров. Так, например, исполнителя главной роли Мамулия нашел в вестибюле театрального института Тбилиси, где он работал охранником. Подобный подход имел определяющее значение для создания «Преступного человека»: Мамулия не нуждался в опытном актере, ему нужен был человек с определенным жизненным опытом — внутренним надломом, отразившемся во взгляде. Именно таким человеком стал Георги Петриашвили.
«Преступный человек» — очень неторопливое, практически медитативное кино. То, что начинается как нуарный детектив, постепенно обрастает элементами психологической драмы. На протяжении двух часов Мамулия показывает, как в его героя постепенно вселяется тьма — причем делает это на уровне полунамеков, оставляя зрителю возможность самому решать, что именно движет его внутренними интенциями, будь то злой дух или какое-то скрытое психическое расстройство. Подобная свобода прочтений дает настоящий полет фантазии — в сознании то и дело всплывает ассоциативный ряд, связанный с произведениями русских классиков: тут и Толстой с «Крейцеровой сонатой» и Достоевский с «Преступлением и наказанием». В загадочных туманных ландшафтах читаются отсылки и к творчеству великих кинематографистов: Тарковского, Антониони, Пазолини.
Особое место в «Преступном человеке» занимают многочисленные телевизионные репортажи, которые, в отличие от главного героя, куда более красноречивы. Восприятие реальности через масс-медиа — обычное дело для современного общества, привыкшего к ограниченным интерпретациям хода событий, как бы намекает Мамулия. Однако истинная природа вещей гораздо глубже той, что остается на поверхности.
Оля Смолина
