«Ряд 19»: Рецензия Киноафиши

Катя (Анастасия Иванова) с дочерью садятся на поздний самолет, вылетающий в самый разгар бури. Салон полупустой, за окном снегопад и шквалистый ветер, однако в тесном салоне самолета от этого не становится уютнее — один из немногих пассажиров без конца что-то шепчет себе под нос и рисует странные картины, другая, характерная женщина лет шестидесяти, путешествующая с флегматичным мужем, без конца причитает, а потом и вовсе попытается в последний момент выйти. Впрочем, Кате и самой не по себе — в детстве она попала в авиакатастрофу, в которой потеряла мать (Екатерина Вилкова) и оказалась единственной выжившей. Повзрослев, она стала психологом, чтобы лечить свои и чужие травмы, но полет вернет ее в прошлое, когда рядом начнут происходить странные события.

«Ряд 19» — это пример довольно популярного в российском кино жанра психологического триллера с элементами мистики. Впрочем, популярен он в основном у продюсеров и редко становится хитом проката — виной тому, как правило, крайне вторичная история и неубедительная графика, вызывающая скорее смех, а не страх. Режиссер «Ряда» Александр Бабаев, как кажется, отчасти решает эти проблемы. Во-первых, сводя сцены с CGI до минимума, во-вторых, делая акцент в построении саспенса на типичный для жанра дробный ритм с характерными нижними ракурсами и крупными, а иногда и сверхкрупными планами. Способствует созданию напряжения и камерное пространство, в котором разворачиваются события — самолет, как это часто бывает в кино, превращается в воздушную тюрьму, из которой не сбежать.

Проблему сюжета, однако, решить полностью не удалось. Дело не в его предсказуемости — у «Ряда» есть типичный для жанра сценарный твист, к которому Бабаев постепенно подводит зрителя, размывая грани реального и кошмара — и дело даже не в сюжетной уловке, на которую создателям пришлось пойти, чтобы избежать предсказуемости, а в отсутствии у визуальной и драматургической ткани фильма всякого подтекста.

«Ряд», истории его персонажей, как второстепенных, так и главных — Кати и ее дочери — исключительно ограничены. Они как будто не существуют вне рамок линейного повествования. Действие упрямо движется к финалу, не делая остановок. Это вовсе не означает, что сценаристы не прописали героям биографии – наоборот, в диалогах между ними мы кое-что о них узнаем. Дело в смысловой бедности сюжета. В то время как лучшие представители жанра психологического триллера, как в кино (см. «Мизери»), так и в литературе, непременно раскрывают (часто интертекстуально) частные проблемы автора или общества, «Ряд 19» упирается в как будто оторванную от Земли проблему маленькой девочки и ее страхов, которую сам же и решает, не вызывая глубокого сопереживания.

Редкий пример «чистого жанра» без примесей, который, однако, вполне способен избирательно напугать впечатлительных натур, кои, вероятно, и составят основную массу зрителей «Ряда 19».