«Вкус жизни»: Рецензия Киноафиши

«Вкус жизни» — это фильм о Мэгги (Катрин Розенталь) и Карстене (Николай Костер-Вальдау), семейной паре, у которой есть всё — славные дети, любимая работа и успешный ресторан высокой кухни… По крайней мере, в этом нас убеждает синопсис фильма и, как обычно, местами осторожно, а местами бессовестно врет. Кристоффер Боэ, автор фильма, все же в первую очередь рассказывает о Мэгги. Именно она здесь главный герой — действующий, очаровывающий и разочаровывающий. Вообще, использовать местоимение «они» по отношению к Мэгги и Карстену надо с осторожностью. Да, рестораном они занимаются вместе, но он является страстью и той самой любимой работой для типично одержимого перфекционизмом шеф-повара Карстена, а Мэгги «лишь» добавляет штрихи к подаче блюд, занимаясь в основном детьми.

Показывая то прошлое, то настоящее, Боэ убеждает нас, что общего у них как будто ничего не осталось, разве что желание (а на самом деле необходимость) заполучить «звезду Мишлен». Когда-то в день встречи об этой своей мечте Карстен рассказал Мэгги, а та в ответ призналась, что сама хочет получить от жизни всё — карьеру, семью и любовь. И в итоге она добивается своего – но только для того, чтобы всего лишиться. Эту опрометчивую амбициозность Боэ иллюстрирует базовой метафорой фильма — ниспровергающим яблоком из того самого Эдема (о нем Мэгги говорит в одной из первых сцен, украшая зал древом познания). В конце концов Мэгги и Карстен, как и их предшественники Ева и Адам, оказываются в месте почти столь же неприятном, как и ветхозаветная Земля — на грани развода.

Из этого могла бы получиться крепкая, незамысловатая семейная драма о том, что происходит после фразы «… и они жили долго и счастливо» — кстати, одноименный фильм Ивана Атталя Боэ цитирует в сцене в баре. Но датский режиссер не обходится без формализма, который был ему свойственен ещё в начале карьеры (см. «Реконструкцию», «За кадром»). Базовую метафору Боэ дополняет факультативными сравнениями жизни и кулинарии, что явствует (так и хочется сказать «яствует») из названия фильма и глав, на которые разделено повествование — «сладко», «горько» и т.д. Впрочем, на этот раз «форма», подобно раме холста, лишь декорирует пространство фильма, не довлея над ним.

Кроме того, из старого багажа Боэ достает любовный многоугольник (см. «Чудовище»), мужчину, одержимого своим призванием (точно как и в картине «Всё будет хорошо», у Карстена даже с детьми все песни и разговоры – только о еде), и двух постоянных творческих партнеров: любимого актера Николаса Бро, сыгравшего во всех полнометражных фильмах Боэ, и оператора Мануэля Альберто Кларо, знакомого ему еще со времен Датской Киношколы и существующей ныне группы «Hr. Boe and Co». Кларо поставляет Боэ типичный чистый, вылизанный кадр, представляя кухню как искусство и подчеркивая камерой сюжетные метафоры.

Получившаяся у Боэ драма, если следовать ее названию, имеет вкус солоноватый, пожалуй, чересчур суха, напоминая об одном из сложных и замысловатых блюд, которые готовит Карстен в своем ресторане, и едва ли заслуживает мишленовской звезды. Но, вероятно, понравится любителям хрустящих европейских семейных драм.