«Первый снег»: Рецензия Киноафиши

Как и многие режиссеры, Наталия Кончаловская начинала с короткого метра, последний из которых был показан на «Кинотавре» в прошлом году. Любопытно, что в «Празднике» героиня так же, как и в «Первом снеге», чувствовала себя потерянной, и теперь Наталия, продолжив выбранный путь, перемещает нас в мир, где, как не раз говорится в самом фильме, у каждого сейчас депрессия. Будучи дочерью Андрея Кончаловского, начинающий автор России, вероятно, еще некоторое время будет находиться в тени отца. Но все, что в данном случае объединяет близких родственников, – это звучная фамилия, поскольку собственный режиссерский почерк Наталии уже сейчас понемногу начинает прорисовываться.

Сюжет фильма вращается вокруг трех разных женщин. Юная Кристина, закончившая университет и пытающаяся понять, куда двигаться дальше. Ее мать Марина – женщина в разводе, которая по вечерам строчит страстный роман с собой в главной роли и не может перестать контролировать жизнь дочери. Оксана – карьеристка, по совместительству начальница Кристины во время стажировки, разрывающаяся между работой и семьей. Судьбы героинь так или иначе сталкиваются, пока каждая из них находится в поиске своего места в современной Москве.

Во время просмотра картины на ум ненароком приходит фильм Майка Миллса «Женщины ХХ века». В какой-то степени Кончаловская прорисовывает трепетный портрет современных российских женщин наподобие тех самых из Южной Калифорнии в 1970-х. Если одна героиня находится на пороге взрослой жизни, то две другие застряли в среднем возрасте, в тупике собственных принципов и амбиций. Кристине тяжело справиться с давлением собственной матери и общества в целом. Будь более женственной, накрась губы ярче, не спорь с мужчинами – эти постулаты слышат за свою жизнь большинство девушек. Попытки Марины «пристроить» свою дочь (другими словами, найти мужчину с хорошей машиной, который дарил бы цветы) кажутся пережитком прошлого, но вряд ли кто-то будет спорить, что именно такие сцены можно наблюдать во многих российских семьях. Живя в 2021 году, мы, увы, не так далеко ушли от романов Джейн Остин, где сюжеты, пропитанные остроумием и любовью, так или иначе завязываются на женитьбе. Впрочем, Кончаловская – не человек эпохи Регентства, поэтому она отказывается от черного и белого и не делает никого злодеем. Так, мать, пусть и является противоречивой в своей природе, в конечном итоге представляет собой живого и понятного человека.

Помимо вполне очевидного феминистического заявления, режиссерка разрушает гендерные нормы. Кристина, немного андрогинная и космическая, чувствует себя некомфортно в выбранных мамой платьях и хочет стать тренером айкидо, что в представлении большинства, конечно, является занятием чисто мужским. Ее новый приятель Павел, напротив, лишен привычной нам маскулинности как внешне, так и в своих интересах. Кончаловская таким образом пытается разрушить установленные рамки и еще четче прочертить границы, которые мешают обрести счастье ее женщинам (и, справедливости ради, многим женщинам и мужчинам современного мира).

Исследование окружающей реальности с ее случайными встречами, размышлениями о жизни и походами к психологам приводит к тому, что каждый из героев может быть собой. Создатели фильма, явно любящие своих персонажей, дают им право не быть лучшей версией себя, а просто быть. Не идти на поводу у общества, не носить огромные сережки, заниматься изучением ледников, обеспечивать семью и отчаянно мечтать о теплоте и ласке. Возможно, все это проговаривается чересчур в лоб, и многие скажут об отсутствии так называемой «глубины», но пусть лучше на наших экранах будут эти самые женщины, чем не будут вовсе.

Некая медлительность фильма, где основное развитие происходит в сознании героинь, может оттолкнуть часть зрителей. Но тем, кому известно, каково это – потеряться в своей жизни, как в непрерывном лабиринте, и кто на собственном опыте ощутил хоть раз тяжесть негласных правил, будет любопытно взглянуть на первый полнометражный фильм Наталии Кончаловской и в очередной раз убедиться, что главное – это не забывать выбирать себя.