«Замыкание»: Рецензия Киноафиши
Фильм из Якутии о девочке-воительнице.
1980-е годы. Десятиклассница Таня живет в якутской деревушке вместе с мамой, двумя маленькими сестрами и отчимом. Последний – буйный пьяница, который регулярно угрожает им побоями и расправой, так что через день им приходится сбегать из дома к соседям. Уставшая видеть свою мать несчастной, Таня решается на убийство в надежде, что без ненавистного отчима семья сможет наконец зажить счастливо.
«Замыкание» – своего рода сиквел предыдущего фильма Татьяны Эверстовой, ее дебютной картины «Его дочь». Маленькая Таня выросла, ее беззаботное детство под голубым якутским небом прошло, и теперь оставаться безучастной к происходящему в суровой реальности она уже не может. Как и «Его дочь», «Замыкание» – автобиографичное кино, но уже лишенное неспешного ритма и медитативности своего предшественника. Так же быстро, как взрослеет главная героиня, сменяют друг друга события в ее жизни: первая влюбленность в скором времени увядает из-за столкновения с жестокостью, а на смену вчерашней запуганности отчимом приходит решимость Тани противостоять ему. В связи с этим «Замыкание» выходит более пригодным для тех зрителей, которые предпочитают динамичное кино, но фильм тем не менее не теряет из-за этого своей вдумчивости и глубины.
В своем предыдущем фильме Татьяна Эверстова изобразила рай на земле, возможно, несколько идеализированный мир глазами ребенка: небывалые просторы, кристально чистое небо, сочная зелень полей, которые будто и были созданы для того, чтобы здесь рос ребенок, свободный от всяких тревог. Мир «Замыкания» – прямая противоположность «Его дочери». Здесь кругом пожухшая трава, пыльные дороги и повсеместное равнодушие окружающих к беде Тани и ее семьи. В открывающей сцене, когда девушка оказывается близка к совершению греха, создается практически инфернальная атмосфера: солнце, будто объятое огнем, душераздирающие крики птиц, надвигающаяся гроза и раскаты грома. С одной стороны, два фильма Эверстовой вступают в коллизию: практически сказочный мир детских воспоминаний противопоставляется холодности реальной жизни. С другой, они дополняют друг друга, и возникает вопрос: удастся ли Тане воссоздать в будущем, куда она так торопится, хотя бы часть того утопического прошлого?
В жизнь небольшой деревни, а вместе с тем и в мир Тани просачивается как бы параллельно существующая вселенная – СССР и его лозунги – которая не имеет ничего общего с происходящим с девушкой. Строящийся где-то далеко коммунизм, о котором напоминают потрепанный щит с Брежневым и тараторящий о советской промышленности голос из телевизора, оказывается сущей мелочью в сравнении с тем, что происходит с Таней. Фокус на этой, казалось бы, неприметной девочке, трагедии в ее семье при отсутствии каких-либо высказываний на тему эпохи застоя или критики государства – одна из тех вещей, что привлекают в этом фильме. В конце концов, государства строятся и рушатся, власть переходит из рук в руки, а в жизни людей таких «перезагрузок» не бывает, поэтому для реальности Тани и жителей ее деревни происходящее за тысячи километров от них практически не имеет значения.
При всей самобытности своего фильма (и якутского кино в целом) Татьяна Эверстова все-таки не обходит стороной иные культуры, тут и там вставляя отсылки к ним, хотя и отдает предпочтение родным творцам. На уроках в школе Таня проходит поэзию якутских поэтов Семена Данилова и Сергея Васильева-Борогонского, думает о своем возлюбленном под учительское чтение «Войны и мира», а после «Целины» Брежнева в школьную программу неожиданно врывается «Гамлет» Шекспира, с которым Таню вообще-то многое роднит. Но это не отсылки ради отсылок, напротив: эти литературные вкрапления всегда соответствуют состоянию, в котором на данный момент пребывает главная героиня.
«Замыкание» – еще один выдающийся пример якутского кино, самобытности которого могут позавидовать другие национальные кинематографии. Фильм однозначно понравится фанатам авторского кино и наверняка не оставит равнодушными тех, кто предпочитает проекты больших масштабов. Для вторых в «Замыкании» припасен фокус из разряда нолановских, но в отличие от режиссера «Довода», Татьяна Эверстова проделывает его ради раскрытия новых смыслов, а не ради трюкачества.
