«Магия зверя»: Рецензия Киноафиши

На обочине заснеженной дороги находят автомобиль. Его водитель, респектабельная парижанка Эвелин Дюка, бесследно пропала. Вокруг этого исчезновения множатся домыслы, полиция в ступоре, следы занесло, тело исчезло. Старушка убеждает жену фермера Мишеля (Дени Миноше), Алису (Лор Калами), что все плохое случилось с Дюка исключительно из-за ее неверности. Только вот и у Алисы интрижка с Джозефом (Дамиен Боннар), здешним заторможенным одиночкой, убежденным в том, что он умеет разговаривать с животными. Последний, впрочем, в этой любовной связи не сильно заинтересован и скрывает не только свою психологическую травму, но и кое-что посерьезней. В это время в город в порыве светлых чувств прибывает юная Марион (Надя Терешкевич). Поселившись в трейлере, девушка замечает, что за ней кто-то следит. Помимо всех этих людей к этому исчезновению также причастен юный африканский мошенник, который для чего-то просит благословения у духов.

После того как в самом начале нулевых «Гарри — друг, который желал вам добра» прогремел и стал не только заметным фестивальным явлением, но и историей, популярной у зрителя, от следующих работ режиссера Доминика Молля стали ждать новых высказываний об уязвимости человеческой природы в форме доступного арт-мейнстрима. Деконструируя межличностные отношения, базовые ценности в «Гарри» преувеличивались автором до формы маниакальной зависимости, тогда как в остальном повествовательно Молль оставался предельно близок реализму. Тогда его метод состоял из съемки в естественном освещении, минималистичности и прочих приемов, которые к миллениуму были популярны в авторском кино. В двухтысячном году как раз произошел последний всплеск в движении «Догмы 95». Но в последующих своих фильмах Молль работал с другим материалом, полагался на лобовые метафоры, экранизировал «Монаха» Мэттью Льюиса и из «каннского пула авторов» благополучно выпал.

«Магия зверя» выходит спустя двадцать лет после «Гарри» и образует с ним достаточно символическую рифму. Тема адюльтера обыгрывается в этой многосоставной головоломке с нескрываемой иронией. Драма маленького человека длиной в пять актов полна абсурда, который воспринимается героями этой заснеженной внутрифильмовой реальности как должное. В первой сцене африканский юноша едет на велосипеде, везя с собой громко кричащую козу, впоследствии на экране проведут ритуалы по привораживанию, у персонажей проявятся родовые перверсии, а кто-то станет жертвой мошенничества — словом, полная палитра прелестей жизни недалеких обитателей альпийских просторов. Молль смотрит на наивного человека со всеми его чувственными слабостями с нескрываемой симпатией, потому все денежные манипуляции в сюжете связаны с потребностью в любви. Но в своей структурной многосоставности (несколько глав, посвященных разным героям, истории которых дополняют друг друга) «Магия зверя» оказывается несколько искусственной конструкцией. Словно желание создать последовательную композицию было самоцелью, определенной литературным первоисточником.

Еще со времен «Гарри» Молля сравнивают с Хичкоком, порой сокрушаясь, что нового общепризнанного европейского мастера саспенса из него так и не вышло. Стоит отметить, что при заметном влиянии Молль тяготеет скорее к тому, чтобы использовать жанровые элементы для давления на своих героев. Ему нет нужды выстраивать вокруг чего-либо тайну. Все отгадки он привычно закладывает в названия своих фильмов. Как бы смешно ни звучало, но «Монах» был фильмом про Монаха, «Гарри — друг, который желал вам добра» про Гарри, который в своей фанатичной заботе заходил слишком далеко, в «Лемминге» дохлый лемминг в канализации символизировал разложение семейных ценностей, а «Новости с Марса» действительно были хроникой происшествий в жизни мужчины по имени Марс. «Магия зверя» в оригинале звучит как «Только животные», и, в общем-то, все довольно просто и здесь: человек все так же, как и звери, подвержен инстинктам, но в душе хочет ласки и тепла.

Антон Фомочкин