«Спутник»: Рецензия Киноафиши

1983 год. Внутри спускаемого аппарата «Орбита 4» томятся двое астронавтов: первый мечтает о прогулке по своей квартире и который месяц напевает «Миллион алых роз»; второй о том, что на душе, распространяться не хочет и скрывает личную драму. Совсем скоро домой, миссия почти завершена. Но после отстыковки «Орбиту» несколько раз крутит вокруг своей оси, на нее забирается некое существо, и на сутки с экипажем пропадает связь. После приземления выживает только один по фамилии Вешняков (Петр Федоров). Тем временем в НИИ Мозга за пренебрежение человеческой жизнью увольняют нейрофизиолога Татьяну Климову (Оксана Акиньшина), использующую рискованные методы в своем лечении. Без работы она, впрочем, не остается — о профессиональной помощи ее просит вежливый мужчина по фамилии Семирадов, чей статус красноречиво подчеркивает красная корочка. Он просит Климову отправиться с ним на базу, где содержится Вешняков, поскольку на Землю попал опасный инопланетный паразит, обитающий внутри астронавта.

Мутация сюжетного задела про некую инопланетную угрозу, которую по долгу службы приходится изучать до тех пор, пока участники процесса, находящиеся в замкнутом пространстве, не начинают по одному погибать, происходит достаточно часто, и определенное движение в его переосмыслении обеспечивают даже не дорогостоящие подделки вроде «Живого» Даниэля Эспинозы, а менее популярные проекты вроде «Пандорума», «Европы» или «Последних дней на Марсе». С помощью деконструкции популярной концепции, совмещения разных жанровых элементов, игры в постиронию, полунаучного подхода к проблеме эти фильмы старались привнести в заученную последовательность действий что-то новое. «Спутник» может предложить разве что советский сеттинг в том виде, в котором его с большим интересом смогут считать на Западе: понятный символ неваляшки как несгибаемого гражданина на службе Родины, пропагандистская дезинформация по телевизору, легкость в обращении с человеческой жизнью.

Расстановка сил становится понятна еще при первом появлении персонажей на экране — кто кому чужой, кто волк, а кто просто делает свою работу. Объяснима также цель с помощью ряда поп-культурных элементов (песня Пугачевой, трансляция фильма «Через тернии к звездам») попытаться передать конкретное ощущение от эпохи. Впрочем, зачем это нужно для истории, которая посвящена тотальной изоляции и спокойно могла бы обойтись ретро в своем художественном оформлении вместо неймдроппинга, тоже неясно. Неваляшка парит в невесомости под напев «Миллиона алых роз» уже на первой минуте, и это единственная возможность для авторов картины самоидентифицироваться с конкретным временем. При всем очевидном желании удивлять «Спутник» словно имитирует движение, люди на экране перемещаются из одной комнаты в ангар, потом в лабораторию, но существенно ничего от этого не меняется и не происходит. Помимо этого, сценаристы ленты отправной точкой определяют шаблонные ролевые модели, исходя из 83 года, словно форма определяет человека, а не наоборот. Талантливым актерам — Федорову, Акиньшиной, Васильеву, Бондарчуку — практически нечего играть, поскольку от заданных амплуа их герои не отклоняются, а меняются строго по учебникам Роберта Макки. Поэтому та «диковинка», с помощью которой можно продать проект, — это картинка, как реконструкция сцен из жизни советских закрытых научных институтов. Российский сай-фай способен выделиться только своей дикостью, неординарностью, отказом от протоптанных уже в жанре путей развития истории, а не драматургическим подражанием старшим по бюджету братьям. И чем большую волю получает паразит на экране, тем сильнее сценаристы Маловичко и Золотарев путаются в отработанном до них материале, потому что сеттинг уже отработан, а вот кино нет.

«Спутник» будет интересен зрителю, который следит за развитием отечественного жанрового кино, и поклонникам центральной актерской четверки.

Антон Фомочкин