«Побег из Претории»: Рецензия Киноафиши

1979 год, ЮАР. В самом разгаре апартеид — политика, построенная на принципах расовой сегрегации, которая продлится еще пятнадцать лет. Средь бела дня два южноафриканца в людном месте устанавливают запрятанные в объемных сумках механизмы, которые, сдетонировав, выбросят на улицу десятки агитационных листовок, призванных одуматься и противостоять главенствующему режиму. На месте с поличным были пойманы Тим Дженкин (Дэниел Рэдклифф) и Стивен Ли (Даниэль Уэббер), до того вступившие в запрещенный Африканский национальный конгресс. На вынесении приговора судья сначала проводит воспитательную беседу, а после устанавливает наказание — 12 и 8 лет тюремного заключения, в большей степени с целью преподать урок остальным несогласным с идеологией. В тюрьме мужчины вынуждены существовать на особенно тягостных условиях, под постоянной слежкой, без радио и разговоров о политике. Оказавшись в неволе, они сразу узнают, что и здесь действуют правила сегрегации. Но задерживаться здесь Дженкин и Ли не намерены, собираясь сбежать из Претории, места, из которого практически невозможно выбраться своими силами.

«Побег» основан на реальных событиях, и эта история в трактовке режиссера Фрэнсиса Аннана становится этаким обобщением тех долгих лет борьбы с сегрегацией на территории ЮАР и силы воли всех небезразличных людей, кто терпел унижения ради всеобщей справедливости. При таком уровне праведного пафоса любой акт или жест становится важнее, чем действующие в нем лица. И особенно в фильме страдают характеры: что Дженкин, что Ли, что присоединившийся к ним Леонард Фонтэйн прописаны пунктирно. Последнему повезло больше, на то Фонтэйн и выдуманный в этом сюжете персонаж (составлен сразу из нескольких людей, с кем сидели главные герои). На него приходятся и тяготы отцовства в условиях тюремного заключения (потенциальная разлука с ребенком без права видеться, даже раз в год, как получилось с начала срока). Где-то на втором плане мелькает девушка Дженкина, тогда как у Ли практически нет никаких вводных. Все беседы в кадре сводятся к последовательному обсуждению механики освобождения и вопросительной риторике: «А ты с нами?» Для того чтобы привязать зрителя к своим героям, Аннану, кажется, достаточно контекста и статуса невинно осужденных. Для Рэдклиффа «Побег», безусловно, очередная удачная характерная роль, но ее диапазон начинается хмурым выражением лица, если та или иная часть плана не удалась, и заканчивается выражением расслабленного облегчения в случае удачи.

Всем персонажам соответствует типажный принцип: надзиратели — агрессивные скоты с разъяренным взглядом, среди узников все так же — интеллигент неминуемо близок к пятидесяти и носит очки, а беспокойный патлат и больше всего смахивает на бунтовщика. Больший интерес у Аннана вызывает детально прописанная последовательность шагов в открытии все новых дверей, которой уделено внимания едва ли не больше, чем любым разговорам. И этот процесс режиссер визуализирует с фантазией: съемка через замочные скважины, объектив крутится по траектории движения ключа, использован излюбленный Брайаном де Пальмой прием с зональными линзами, по нескольку раз подчеркивая визуальные границы между тюремщиками и заключенными. Намеренно или нет, но нарушение восприятия времени заканчивается в «Побеге» на смерти одного из заключенных, выведенной за границы повествования. Эта сцена действительно воссоздает ощущение замкнутости, но не искупает общей схематичности фильма, лишенного каких-либо уникальных деталей или новаций по отношению к прочим побратимам по сеттингу. Впрочем, «Побег из Претории» может стать хорошим времяпрепровождением для поклонников этой плеяды фильмов о попытке сбежать из тюрьмы — от «Мотылька» до «Шоушенка», и в этом ряду он займет свое законное место.

Антон Фомочкин