«Предатель»: Рецензия Киноафиши

Фильмы об организованной преступности, которую обычно называют мафией, уже давно составляют отдельный жанр. Он расцвёл буйным цветом в Америке – благо, было кому за ним ухаживать: мигранты из Италии, которые не забыли традиции родины, составляют одну из самых больших диаспор в США. Стараниями Копполы, Скорсезе, Де Пальмы и других итальянская мафия стала культурным явлением, визитной карточкой Апеннин, а позже – и великим мифом. При этом гангстерское кино родом из самой Италии в прокат попадает редко. В этом смысле «Предатель» – идеальное послесловие к жанру, снятое с минимальной дистанции.

За плечами режиссёра Марко Беллоккьо 80 лет, около 50 фильмов, множество призов, но российскому зрителю он толком не известен. Даже кинокритических статей на русском про него почти нет. Видимо, дело в том, что Беллоккьо почти всегда снимал кино остросоциальное, плоть от плоти итальянской жизни, поэтому в нём не так просто разобраться чужакам. Тем ценнее его взгляд на историю легендарной «Коза ностра», которой во многом посвящён «Предатель». Главный герой ленты – «босс двух миров» Томмазо Бушетта, влиятельный сицилийский мафиози, который в середине 80-х неожиданно для всех начал сотрудничать с полицией. Это «предательство» привело к беспрецедентному судебному процессу, в результате которого более 300 преступников были осуждены, а позиции «Коза ностра» заметно ослабли.

Фильм не церемонится со зрителем и сразу бросает его в пекло Неаполя 1980-х, в канун второй большой войны преступных группировок. Родственные узы, наркотики, предательства, переезды, убийства – событий первых 20 минут хватило бы на отдельный фильм. Повествованию вторит камера Владана Радовича: чуть хаотичная, разболтанная, ей приходится буквально протискиваться между персонажами. Две группировки делят главный наркотрафик планеты, и голова идёт кругом у всех. Кроме главного героя, Томмазо Бушетты (Пьерфранческо Фавино): он хорошо понимает, чем всё закончится, поэтому вместе с женой (Мария Фернанда Кандиду) и ребёнком перебирается в Бразилию. На родине убивают его взрослых детей и родственников, Бушетта стискивает зубы, но скоро приходят и по его душу: сицилийца арестовывает полиция и депортирует в Италию, а семью отправляют в Америку.

С этого момента начинается совсем другое кино. Повествование замедляется, на смену гангстерским разборкам приходят долгие диалоги с судьёй (Фаусто Руссо Алези) и судебные заседания, достойные Шекспира. Вместе с содержанием меняется и форма: визуальная часть сдержана, камера статична; теперь она выбирает ракурс так же тщательно, как герой взвешивает слова. Для Беллоккьо Бушетта – настоящий «человек чести» (uomo d'onore, как сами себя называют члены «Коза ностра»), для которого святы традиции и принципы преступного сообщества. Его «предательство» продиктовано не только эгоистичным желанием остаться на свободе рядом с семьей: это ещё и реакция на утрату ценностей, которые отличали «Коза ностра» от других криминальных структур. Пьерфранческо Фавино потрясающе играет эту двойственность: с одной стороны, он твёрд и верен кодексу чести, с другой – без ума от жизни и потому уязвим. Его Бушетта пышет здоровьем, он обаятелен и слишком любвеобилен, чтобы рваться к власти, и эти слабости и делают его человеком. «Ecco l'uomo!» – сказали бы итальянцы.

Другие мафиози, которых сдал Бушетта, не менее колоритны, только совсем иначе. В фильме Беллоккьо зло обыденно: боссы мафии – не харизматичные монстры и не романтические герои, а просто одуревшие от власти и денег дядьки за 50. Большинство из них с виду не отличишь от советского инженера, но тем страшнее сцены, где они убивают или отдают приказы. Кажется, будто власть не только сводит с ума, но и вытягивает жизненные соки: настолько лучше остальных выглядит Бушетта. Кульминация фильма – судебные слушания и очные ставки, где итальянский темперамент предстаёт во всей красе. Ложь, клевета, лицемерие, буффонада – здесь все средства хороши, но от этого лишь отчётливее становятся цельная личность «предателя» и циничные натуры его подельников.

Фильм Беллоккьо без лишней патетики демифологизирует мафию, спускает коронованных донов с небес на землю. Томмазо Бушетта умирает в 2000-м году, на пороге нового века, унося с собой в могилу последние принципы и идеалы. На место сицилийской «Коза ностра» в итальянском кино (и жизни) XXI века приходит беспринципная неаполитанская «каморра», которой Маттео Гарроне посвящает свою «Гоморру» (2008). Окончательно развенчивает миф пересмешник Франко Мареско, чей документальный фильм с говорящим названием «Мафия уже не та, что раньше» (2019) показывали в этом году на Венецианском кинофестивале. «Дон умер» – говорят нам итальянцы. Но Голливуд, вечная фабрика грёз и мифов, приготовил свой ответ: на Netflix выходит проект мечты Мартина Скорсезе, «Ирландец». Что ж, кто знает: мафия умеет ждать.

Евгений Ермакович