Москва, RU
Ваши билеты в личном кабинете

«Они»: Рецензия Киноафиши

«Они»: Рецензия Киноафиши

Образцовый старорежимный хоррор, который умнее, чем кажется.

Забудьте про «Тихое место»: новый фильм Скотта Бека и Брайана Вудса совсем не похож на концептуальный хоррор Джона Красински. Бек и Вудс, которые вместе с Джоном писали сценарий прошлогоднего хита, в своих режиссёрских работах постоянно меняют направление. На их счету found footage в лесу «Ночной огонёк» (2015), мистический ТВ-триллер «Распространение» (2012) и микро-бюджетный нео-вестерн The Bride Wore Blood (2006). Вот и в новом фильме дуэт ставит новую планку: «Они» ― практически идеальный олдскульный фильм ужасов, аккуратно балансирующий между банальностью и классикой.

Сюжет фильма натянут туго, как тетива, никакого тряпья драматических моментов и авторских высказываний. Компания студенток собирается праздновать Хэллоуин, но Харпер (Кэти Стивенс) не хочет идти: под глазом ― синяк, в телефоне ― настырный парень-абьюзер, далеко в прошлом ― тяжёлое детство с отцом-садистом. Подруги настаивают; в клубе тоска, девушки встречают парней из колледжа, и вот уже они впятером стоят у входа в «дом с привидениями» где-то на окраине города. Харпер кажется, что её преследует бойфренд, но ребята хотят веселиться. Им обещают контактный квест с актёрами, и скоро компания будет удивлена тому, насколько правдоподобно всё выглядит.

Секрет обаяния этой простой по сути картины ― в её кажущейся цельности. «Они» ― честный, без лишних амбиций фильм, сделанный с энтузиазмом и знанием дела. Бек и Вудс не пытаются перевернуть игру или выплакать своё горе: они просто делают фильм ужасов, и делают это великолепно. О героях мы знаем совсем немного, но у каждого есть своя характерная черта, узнаваемый типаж, и этого достаточно, чтобы заинтересовать зрителя. Здесь чувствуется сценарный талант авторов, по кусочкам собирающих характеры героев из прожиточного минимума пустяковых разговоров и шуточных реплик.

«Они»

Некоторые из западных критиков сравнивают картину по уровню жестокости с «Пилой» и «Техасской резнёй бензопилой», но это не так. Да, местами фильм позволяет себе расслабиться, но большую часть времени он сосредоточен и поджар. Насилие и ужасы здесь тщательно дозированы, как в тех самых квестах: их ровно столько, чтобы заставить вас нервничать, но без лишних физиологических подробностей. От этого редкие моменты по-настоящему отвратительного производят жуткое впечатление. Но главный источник страха здесь ― это саспенс, который авторы отлично чувствуют. Маститый оператор Райан Самул держит долгие планы и смакует детали, находя ток в онемевшем от напряжения воздухе.

Пожалуй, единственное, что вызывает вопросы, ― халтурная предыстория главной героини. Её детская травма, вызванная насилием отца по отношению к матери, показана слишком условно по меркам нашего психотерапевтического бума. Видно, что авторам нужно было найти для Харпер мотивацию, но тратить экранное время на проработку деталей они не стали: жанровые сцены дороже. В результате избитая тема преодоления детских страхов оказывается самым тяжеловесным элементом в этом сбалансированном механизме. Сопереживать Харпер не получается, но зато в конце история красиво закольцовывается, сводя-таки воедино жанровую и драматическую линии.

«Они» настолько умело воспроизводит формулу типичного фильма ужасов, что кажется предсказуемым, даже консервативным фильмом. Но тут есть нюанс. Если приглядеться, история Харпер и её друзей ― это история о страхе перед нашим «обществом переживаний». Современный капитализм рад продать нам любые впечатления; контактный квест, фильм ужасов ― лишь некоторые из возможных вариантов.

Оказавшись перед лицом своих дистиллированных желаний, герои бессознательно (или вполне явно, как Харпер) боятся, что ощущения окажутся слишком реальными, и не зря. В «обществе переживаний», где любые формы опыта находят своих покупателей, легко затеряться маньякам и садистам: главное ― выбрать правильную маску. Из их ловушки спасти тебя может только настоящий травматичный опыт, который страшнее самой жуткой фантазии: клин вышибают клином.

Своевольные идеи спорят с заскорузлой формой, и всё это в очередном «экстремальном» аттракционе. Кто бы мог подумать…

Евгений Ермакович