«Ядовитая роза»: Рецензия Киноафиши

Пока Тарантино отрывается в Каннах с ДиКаприо и Брэдом Питтом, его звёздный актёр двадцатипятилетней давности ностальгирует по былому кино. Джон Траволта, сопродюсер неонуара от трио второстепенных режиссёров, собрал целую компанию сбитых лётчиков Голливуда. Помимо него самого, это Морган Фримен, среди многих других обвинённый в сексуальных домогательствах, и былой секс-символ Брендан Фрейзер, ставший, как оказалось, жертвой харрасмента.

Жанр — неонуар, место действия — Техас, год — 1978-й. На девять лет позже, чем в фильме Тарантино о конце старого американского кинематографа. Главный герой в исполнении Траволты, разумеется, частный детектив. Он возвращается в родной город по работе: найти затерявшуюся в стенах психбольницы богатую старуху. Вскоре к загадочной психушке добавляется внезапная смерть звёздного футболиста прямо на поле — и здесь сыщик заходит на территорию местного «авторитета», друга своей юности по прозвищу Док.

В «Ядовитой розе» мало оригинального для неонуара. Те же персонажи, те же сюжетные ходы и интонация. Подозрительные личности и роковые женщины собираются в затянутых сигарно-пороховым дымом игорных залах, кабаках и мотелях. Иногда встречаются на побережье свинцового Мексиканского залива, на расцвеченных ядовитым неоном улицах и в заброшенных садах с неглубокими могилами.

Эти благословенные одними, ненавидимые другими и неизвестные уже третьим времена, когда везде можно было непрерывно курить! На фоне плачет саксофон. Такой фильм хорошо смотреть в бессонницу, на старом телевизоре в половину четвёртого утра душной летней ночью.

Трудно сказать, есть ли в этом следовании старым штампам криминально-мачистского кино сознательный вызов вновь перерождающейся киноиндустрии. Заполнившая воздух экрана меланхолия — знак просроченной эпохи. Герои уже пережили свою молодость в пятидесятые и теперь живут в провинциальном безвременье. Накачиваются виски, развратничают и поют кантри в ритме ходячих трупов. Друг говорит сыщику: «Я будто призрака встретил!». Тот отвечает: «Я и есть призрак».

Так же и актёры, пережившие пик своей карьеры или вовсе не известные, играют вполруки, на приёме и незаметно. Хотя, конечно, и во сне Траволта выглядит лучше своей бледной дочери, которую протащил на роль — сюрприз! — дочери своего персонажа. Оглядывая бывшего Винсента Вегу с седой бородой, с некоторым удивлением отмечаешь: он мог бы сыграть Чарльза Буковски! Его, правда, уже играл Микки Рурк, также снявшийся в действительно выдающемся неонуаре «Сердце ангела». Герой фильма Алана Паркера бежал, бунтовал и сражался, пускай тщетно, герой же Траволты отрабатывает повинность крутого парня, которому все не дают тихо состариться.

Кстати, если за дьявола в этом фильме немного запылившийся Морган Фриман, то мелким бесом можно назвать Фрейзера. Сказанное о ленивой игре актёров не относится к нему, который выпрыгивает из штанов, чтобы сыграть лучшие пятнадцать минут в своей карьере: роль нежного убийцы, между адским клоуном Джоном Гейси и Труменом Капоте.

Кому, впрочем, доведётся увидеть эту игру и порадоваться возвращению одного из любимых актеров девяностых? «Роза» неизбежно затеряется среди громких, великих или дурацких, премьер этого года. Вне конъюнктуры и даже без хэппи-энда. Будто монолог старика о том, что возврата в прошлое нет, жизнь проходит, а боль остается. Никогда не знаешь, однако, когда услышишь это в последний раз. Возможно, в последний раз прокуренный герой экрана двадцатого века закрывает дверь. Стихает плач саксофона.

Андрей Гореликов