Москва, RU
Ваши билеты в личном кабинете
Рестораны уже открыты. Интересно? жми сюда

«О теле и душе»: Рецензия Киноафиши

«О теле и душе»: Рецензия Киноафиши
Все мы немного олени

То ли аутист, то ли просто инопланетянка – так сразу и не понять. Ходит, как будто аршин у неё внутри. Ни с кем не общается. И кожа – белая-белая, прозрачная будто. В общем, не женщина, а андроид, причем довольно примитивной модели. Однако кое в чём эта «модель» совершенна: у неё феноменальная память. Девушка помнит всё: каждую день, каждую разговор, каждое слово. И любую случайную фразу она сможет повторить хоть лет через десять. Жаль только, что сей редкий дар пропадает впустую: в быту он Марии без надобности, а на работе… На работе она всего лишь инспектор по качеству, да и «инспектировать» приходится отнюдь не букеты. Барышня трудится... на скотобойне. Не самое лучшее место для хрупких инопланетных существ, согласитесь.

Кадр из фильма Ильдико Эньеди «О теле и о душе»
Кадр из фильма Ильдико Эньеди «О теле и о душе»

Впрочем, другим работникам тоже приходится нелегко. Поэтому время от времени на скотобойню заявляется врач – изучать психическое здоровье местных трудящихся. Попала под такую проверку и девушка-андроид. И вот что выяснилось. Оказывается, Марии снятся странно-прекрасные сны: «Мне снилось, что я и мой старший товарищ – олени. Я была голодна – и мой друг раскапывал снег своим белоснежным носом. Раскапывал и кормил меня прошлогодней пряной травой и опавшими листьями»… Психолог чуть в обморок не упала. Сначала от ужаса, потом от злости. И дело-то не в оленях, нет. Мало ли, что кому снится. Но шутка ли! – второй клиент кряду рассказывает, как лакомился прошлогодней полусгнившей листвой! Издевательство, бунт, безумие! Или.. или просто у двух работников скотобойни один сон на двоих?…

Кадр из фильма Ильдико Эньеди «О теле и о душе»
Кадр из фильма Ильдико Эньеди «О теле и о душе»

Венгерка Ильдико Эньеди переступила порог большого кинематографа в 1989-м: её фильм «Мой ХХ век» получил на Каннском фестивале приз за лучший дебют. Правда, через какое-то время Эньеди вдруг исчезла, ничего не снимала семнадцать лет – и вернулась только сейчас. Однако вернулась триумфально: 4 приза на Берлинском фестивале (включая Гран-при) говорят сами за себя. Хотя вся соль, конечно же, не в наградах. Штука в том, что в этот раз Ильдико Эньеди сделала совершенно невероятное кино, сумела столкнуть на одном поле что-то очень хрупкое и демонстративно грубое, жесткое. Причем столкновение это не случайно – оно лежит в основе как сюжета, так и стилистики. Ведь, грубо говоря, «О теле и о душе» снят о том, что и на камнях могут расти подснежники: как бы ни был внешне холоден человек, любить способен и он.

Кадр из фильма Ильдико Эньеди «О теле и о душе»
Кадр из фильма Ильдико Эньеди «О теле и о душе»

Тем не менее, хочу сразу предупредить: «О теле и о душе» все-таки из категории «не для всех». И вот почему. Дело в том, что Эньеди задумала фильм не по-женски жестким: она бьет наотмашь, и щадить зрителя в планы режиссера не входит. Однако психика у всех разная, и проверять её на прочность готовы не все. Поэтому каждый, идущий в зал, должен очень четко себе представлять, что именно его ждет. Не забывайте, что место действия – скотобойня. И не надейтесь, что, заглянув в огромные коровьи глаза, камера целомудренно отвернется в нужный момент. Не отвернется. Увидите всё в подробностях. Так что обмороки, которые были на премьере (правда, не у нас, а в Берлине) вовсе не слухи.

Кадр из фильма Ильдико Эньеди «О теле и о душе»

Но «шок ради шока» и «кровь ради крови» - это, конечно, не про Эньеди. Она просто максималист, поэтому предпочитает иметь дело с крайностями: если уж жестокость – то предельная, если уж любовь – то одна на всю жизнь. (А если уж герой чудак – то чудак редчайшей породы). Кстати, понятие «жестокость» здесь, в общем, не очень уместно: перед нами просто будни одного рабочего заведения, которое предельно неромантично по своей сути. И именно из-за своей «неромантичности» это заведение и оказалось на экране: представить, что «обыкновенное чудо» может зародиться ЗДЕСЬ, невозможно в принципе. К тому же, метафоры напрашиваются сами собой: их в фильме множество, начиная от довольно примитивной «что наша жизнь? – узкая клетка с дорогой в один конец», и заканчивая более сложными философскими рассуждениями с углублением в проблемы экзистенциализма. Так что любителям поискать вторые и третьи смыслы на фильме Эньеди есть чем заняться.

Кадр из фильма Ильдико Эньеди «О теле и о душе»
Кадр из фильма Ильдико Эньеди «О теле и о душе»

Но будничная рутина со стойким привкусом крови – это лишь одна сторона медали. А есть сторона другая. Хрустально чистая, как прошлогодний снег, готовая разбить вдребезги даже самое циничное сердце. Это тема одиночества, тема любви, которая только начинает зарождаться, это олени – потусторонние гости из сна, и их мир – хрупкий и свободный одновременно.

Сталкиваясь с реальностью, сон не исчезает, но приобретает силу настоящего волшебства – таким волшебством он и смотрится на экране. Олени словно подсказывают людям выход – и теперь героям решать, идти ли по их следам или нет. Кстати, тут снова срабатывает прием контраста, который в фильме становится основным (на нем строится и сюжет, и стилистика): мы бы не вдохнули вольного морозного воздуха, не посади нас Эньеди в «застенки» скотобойни – эффект был бы не тот. Да, а я уже говорила, что «О теле и о душе» - один из главных фильмов этого года? Если не говорила, то говорю. И на всякий случай повторю еще раз: бояться фильма не нужно, но будьте осторожны.

Вера Алёнушкина

В российском прокате с 12 октября

Расписание и покупка билетов на фильм «О теле и о душе»