«Эверест»: Рецензия Киноафиши
Новый опыт исландца Бальтасара Кормаукюра (именно так произносится в оригинале его имя), посвященный гибели альпинистов на Эвересте в мае 1996 года, вполне может сгодиться как вариант реконструкции той трагедии двадцатилетней давности, но вряд ли способен претендовать на нечто большее. Будучи одинаково далек и от притчевого языка Вернера Херцога, посвятившего «Крик камня» покорению Серро-Торре, и от адреналиновой акробатики высокогорной смерти, освоенной Мартином Кэмпбеллом в «Вертикальном пределе», Кормаукюр стремится к некоему простому и честному воссозданию альпинистского похода, даже не особенно стараясь углубляться в психологические тонкости. Учитывая, что сценарий писали такие маститые люди, как Уильям Николсон и Саймон Бьюфой, – драматургия и характеры получились даже чересчур шаблонными, за вычетом разве что колоритного образа казахстанского альпиниста Анатолия Букреева (Ингвар Эггерт Сигюрдссон в классической советской шапке-петушке выглядит пугающе аутентично), самого опытного, компетентного и физически выносливого из участников экспедиции, принципиально ходившего без кислородных баллонов и со сверхчеловеческой легкостью преодолевавшего любую снежную преграду.
Из-за упомянутой шаблонности фильм четко расслаивается на две части. Первая, которую можно безо всякого ущерба, и даже с немалой пользой для дела, выкинуть из повествования, длится 40 минут и представляет собой безбожно затянутую открыточно-туристическую экспозицию готовящегося эверестлинга. На склонах Джомолунгмы беспорядочно толкутся десятки горных туристов, многих из которых даже приходится учить, как пользоваться кошками – одним из базовых элементов альпинистского снаряжения. Персонажи перекидываются бессмысленными общими фразами про покорение высот и банальностями на семейные темы, периодически пытаясь воспроизвести во время палаточных посиделок атмосферу в стиле Юрия Визбора и Юрия Кукина. Всё чрезвычайно мило и беспредельно скучно.
Через 40 минут Кормаукюр наконец вспоминает, что пора начинать путь к вершинам, и тут стилистика естественным образом меняется. На смену ни к чему не обязывающему благодушию приходит метель, сопутствуемая халатностью, отсутствием дисциплины и разного рода роковыми случайностями, не говоря уж о том, что как минимум трое из главных героев очевидно больны. И вот тогда суровый исландец берет молот Тора и начинает методично бить по зрительским слезным железам, одного за другим отправляя альпинистов в жесткое небытие. Иногда, правда, охота к мелодраматическим эффектам оборачивается довольно гротескными ситуациями. Например, когда жена звонит мужу, замерзающему на одном из выступов Джомолунгмы, и спрашивает: «Привет, милый, как твои дела?» Если бы не режиссерская интонация, это запросто можно было бы счесть черной комедией. Впрочем, там, где дело не касается общения с женами, Кормаукюр вполне профессионально орудует своим слезодобывающим молотом, не без определенной изобретательности реконструируя замерзания, падения с обрывов и прочие элементы высокогорного туризма. Во всяком случае, эти сцены приятно оттенят комфортабельность кресел в кинозале, наполняемом стереофоническим хрустом попкорна и хлюпаньем газированных напитков, втягиваемых через многочисленные трубочки в ротовые отверстия созерцателей покорения Эвереста.
Сергей Терновский
