«Виселица»: Рецензия Киноафиши
Фильм об американской школьной постановке некой вымышленной пьесы, посвященной английскому XVIII веку, мог бы оказаться вполне интересным, если бы не два непреодолимых обстоятельства, каждому из которых посвящена ровно половина действия. На протяжении всей первой половины оператор-любитель, по совместительству местный футболист, активно комментирует всё, что встречается ему на пути, и эти комментарии настолько всеобъемлюще имбецильны, что любой, кто удавил бы упомянутого субъекта, автоматически воспринимается как положительный герой. Когда закадровый голос, виляя беспорядочно дергающейся камерой, изъясняется исключительно фразами вроде: «Долбани в десны эту ботанку!», быстро понимаешь, что на экране, конечно, хоррор, но уже в совершенно другом, не жанровом, смысле.
Однако в середине фильма из пучин авторского воображения (чрезвычайно бедного, надо сказать) восстает «настоящий», жанровый ужас: разухабистые дебильные комментарии наконец-то затихают, уступая место стандартным крикам тинейджеров, залезших ночью в какое-нибудь прóклятое место и оттуда вопиющих о том, что помогите-кто-нибудь-очень-страшно-я-больше-так-не-буду. Но завершение олигофренического монолога самодеятельного оператора едва ли может сильно утешить, поскольку палитра режиссерских приемов по дальнейшему устрашению зрителя состоит ровно из двух фокусов: все двери оказываются запертыми, а из темных коридоров, сопровождаемый скрежетом и помехами, периодически выскакивает (точнее, специфическим способом выныривает) здоровенный мужик с веревкой в руке и с кожаным мешком, а-ля «Техасская резня бензопилой», на голове. Несколько раз, на чисто рефлекторном уровне, действительно вздрагиваешь, однако на этом кинематографическое удовольствие и заканчивается.
Собственно, рассказ о том, как 29 октября 1993 года во время школьного спектакля нечаянно повесился, из-за неисправности реквизита, актер-дублер и как в ночь с 28 на 29 октября 2013 года призрак названного актера (а может, злой дух, убивший бедолагу в 93-м и теперь глумящийся над новым поколением школьных театралов) бесчинствует в стенах образовательного учреждения, – почти что мемуары одного из режиссеров-сценаристов означенного позора, Криса Лофинга. Он окончил как раз ту самую школу города Биатрис, штат Небраска, в которой и разворачивается висельное действие картины. Если не считать школьных воспоминаний, подвигших Лофинга на экранизацию столь немилосердных ужасов о небрасочном народном образовании, то совершенно очевидно, что вместе с соавтором Трэвисом Клаффом он пытается смастерить нового «Кэндимэна» (с элементами «Хеллоуина»: ведь 29 октября – это канун Хеллоуина (и Всемирный день борьбы с инсультом, кстати сказать)), но уже в новейшем жанре found footage («найденной пленки»). Отсылка к «Кэндимэну» прямая: там – нельзя было упоминать погибшего заглавного героя, здесь – нельзя называть имя Чарли Бримилла, повешенного актера-любителя: и тот и другой являются за болтливыми упоминателями, суля самые печальные последствия. Притом скрещивание старого и нового хоррор-трендов ограничивается лишь безбожной эксплуатацией штампов, наработанных жанрами «городских легенд» и «обретенных видеозаписей» за все предшествующие годы. В сочетании с фабулой, слепленной преимущественно из нестыковок (например, ключевое «откровение» состоит в том, что старшеклассник, собирающийся сыграть главную роль в постановке, только в процессе убегания от призрака узнаёт, что 20 лет назад эту роль должен был играть его папа, – в то время как на школьной стене благополучно висит фото первого актерского состава, которое все активно рассматривают и в начале фильма, и на протяжении предыдущих двух десятилетий), это, стопудово, путевка на виселицу.
Сергей Терновский
