«Тор 2: Царство тьмы»: Рецензия Киноафиши
Всем, кто собирается посмотреть могучий фильм «Тор: Царство тьмы» (дословно: «Тор: Темный мир», но бренд-и-домен «Темный мир» уже занят отечественной самодеятельностью, бессмысленной и беспощадной), необходимо знать, что тор – это бублик. Вернее, геометрическая фигура, представляющая собою бублик. А еще вернее, поверхность вращения, получаемая вращением образующей окружности вокруг оси, лежащей в плоскости этой окружности, но не проходящей через ее центр, – представляющая собою бублик. Конечно, по-английски тор (torus) и Тор (Thor) – и пишутся и звучат по-разному, но по-русски все совпало как нельзя более удачно в содержательном смысле. Потому что опус Алана Тейлора, в каковом Алане Тейлоре весьма затруднительно опознать режиссера «Палукавилля», «Подпольной империи» и даже «Игры престолов», – это, натурально, кинематографический бублик, состоящий в основном из дырки, а также скудного и непропеченного теста. Вращение же, благодаря которому образуется означенная пространственная фигура, – это (помимо, разумеется, вращений практических: «Хочешь жить [в Голливуде] – умей вертеться») размахивание Мьёлльниром, напоминающее гротескный русский перевод Ницше, где молоточек врача и/или знатока, простукивающего горные породы либо непрочные строительные конструкции, стал инструментом для «философствования молотом».
В результате подобных вращений, они же размахивания, возникла феерическая Скандинавия. Страж богов и Мирового древа Хеймдалль, уже по традиции, негр. Темный эльф Алгрим (марвеловское изобретение) тоже негр, причем после надевания маски отличающийся от Джейсона Вурхиза лишь наличием бивней. Сами эльфы летают на космических кораблях, расслабляясь в анабиозе, и штурмуют Асгард на манер «Звездных войн». В Асгарде тоже не лыком шиты: там у них и сигнализация, и сканирование, и лекции Одина о том, что эфир превращает материю в антиматерию. Верховную богиню Фригг, супругу Одина, превратившуюся во Фриггу, именуют «мэм», а Натали Портман встречают в небесных чертогах фразой: «Прошу следовать за нами». Земная массовка предается умиленным восклицаниям вроде «Там Тор, прикиньте, молотом машет, и всё такое…», а представители академической науки, уверившись, что «сама ткань бытия затрещит по швам», находят единственный верный рецепт спасения: «Надену-ка я штаны». Ближе к финалу, правда, компании разношерстных сценаристов, увлеченно переписывающих друг друга, удалось выдать пару неплохих шуток (про звенящий мобильник, насчет которого Тор восклицает: «Это не у меня!», и про то, что молот удобно вешать на вешалку в прихожей), однако абсолютно карлсоновский финал заставляет забыть даже об этих двух несчастных каплях в море неудержимого и безнадежного блокбастинга. Ткань бытия, видимо, слишком сильно разошлась по швам, оголив бесхитростную конструкцию, состоящую из давно пережеванных приемов, натужных острот и многочисленных политкорректных включений, отчаянно себя пародирующих. Третью серию «Тора» надо уже отдать Роберту Родригесу, чтобы по Асгарду бегали безногие лесбиянки и рубили всех мачете: пропадать, так с музыкой!
Сергей Терновский
