«Стартрек: Возмездие»: Рецензия Киноафиши
Джеффри Джейкоб Абрамс, всерьез взявшийся за воскрешение «Звездного пути», уверенно выводит его к новейшей широкой аудитории. Тому, чему раньше умилялись исключительно американские фанаты архаичного космического телесериала, теперь умиляются любители похрустеть попкорном по всему миру: англичане, французы, русские, немцы, вулканцы, ромуланцы и т. п. При этом Абрамс ювелирно точен в освоенной им рецептуре голливудского успеха, разработанной – применительно к фантастическому жанру – Стивеном Спилбергом и Джорджем Лукасом. Он твердо выдерживает плотный, прямолинейный, ровно дышащий экшен, в то же время постоянно ставит перед зрителем понятные тому нравственные проблемы (не слишком сложные, разумеется, но поданные с достаточным напряжением), ни в коем случае не забывает про шутки, оглашение которых рассчитано с аптекарской точностью: любитель попкорна не в состоянии воспринять нравственные перипетии, если они не разбавлены юмором в пропорции как минимум 1:3 (то есть на одну моральную сентенцию должно прийтись по меньшей мере три шутки). Более того, Абрамс, получив 185 миллионов долларов на расходы, по-прежнему остается романтиком, искренне верящим во все то, что он целенаправленно вытворяет на экране, и это необходимая составляющая успеха, без которой даже высокопрофессиональный микс экшен, юмора и нравственности-лайт останется простой ремесленной поделкой.
А искренняя вера здесь нужна как хлеб, иначе происходящее будет трудновато воспринять без улыбки. Экипаж «Энтерпрайза» как будто специально подобран не то братьями Цукер, не то братьями Уэйанс: блондинка-физик, пилот в фуражке портье, карлик-инопланетянин с раскидистой головой, суматошный юный путаник по фамилии Чехов, наголо бритая негритянка с внушительной грудью (вообще, обтягивающим мини и нижнему белью женской половины экипажа Абрамс явно уделил особое внимание) и пр. и пр. Весь этот зоопарк должен выгодно оттенить нравственные и эмоциональные конфликты, сотрясающие главных героев «Энтерпрайза» на фоне их же непрерывных перешучиваний и понарошечных переругиваний, но поскольку актеры они, мягко говоря, так себе (за вычетом разве что стопроцентного комика Саймона Пегга), человеческая составляющая оказывается абсолютно картонной. Более профессиональные актеры старшего поколения, периодически появляющиеся на экране, не в силах выправить ситуацию, а Брюс Гринвуд, чей персонаж умирает на двадцать девятой минуте, так полновесно дышит, играя труп, что кажется, будто он бежит посмертную стометровку.
И тут приходит ОН – возникший в результате генетических модификаций сверхчеловек, планирующий крепко надрать звездофлотцам их самое дорогое и заветное. Буквально с первого же появления Бенедикта Камбербэтча разница между ним, актером отличной британской выучки, и бурлящей вокруг любительской клубной самодеятельностью становится настолько вопиющей, что разламывается даже драматургия: на долю камбербэтчевского героя выпадают все основные сюжетные повороты и смысловые ходы, прочим же персонажам остаются лишь прибаутки, пафосные возгласы (вроде финального объявления новой космической пятилетки) и мелодраматические округления больших и ясных глаз. Хотя, собственно, не это ли и есть звездный путь общедоступного кинематографа, его, воспользуемся названием абрамсовского фильма, Star Trek into Darkness?..
Сергей Терновский
