«Крепкий орешек: Хороший день, чтобы умереть»: Рецензия Киноафиши
В восьмой и девятой сериях «Крепкого орешка» Брюс Уиллис будет спасать соответственно внучку и внука: теперь для него главное – дожить до возраста Клинта Иствуда и при этом сохранить столь же могучую духовную и физическую форму. Остальное сделает какой-нибудь очередной вовремя подвернувшийся Джон: не Мактирнан, так Мур, не Мур, так кто-то еще…
Собственно, Джон Мур начинал свою кинокарьеру с американо-славянской геополитики, куда, благодаря Владимиру Машкову, была условно, пунктирно вплетена и «русская» тема. Но если действие «В тылу врага» разворачивалось на боснийской территории, то пятый «Крепкий орешек» облюбовывает уже непосредственно Москву, снятую, правда, в основном в Будапеште. Российскую политическую реальность Мур и сценарист Скип Вудс, до этого плотно занимавшийся Хитменом и Росомахой, представляют себе довольно феерически. Взяв за основу «дело Ходорковского» и изменив его до полной неузнаваемости, создатели A Good Day to Die Hard вывели на авансцену конфликт между неким заключенным миллиардером и неким кандидатом на пост министра обороны (Мур с Вудсом, видимо, думают, что российские министры, особенно – силовые, могут иметь самостоятельный политический вес: завидная наивность…), война между которыми приводит к взрыву Таганского суда, произносимого как «Поганский суд», и масштабным боевым действиям на улицах Москвы. Если авторы пятой серии ставили себе целью разбить как можно больше машин, то им это, безусловно, удалось: по количеству раскуроченных автомобилей новый фильм Джона Мура вполне может претендовать на место в Книге рекордов Гиннесса. В остальном ценность отснятого материала – исключительно антикварно-мифологического свойства: витражи с красными звездами на потолке странной и архаической танцевальной залы, диковинные автомобильные номера, заканчивающиеся на «781ЬК», татуировки, где под надписью «СССР» красуется чуть ли не двуглавый орел, злодеи, хрустящие, наподобие Багза Банни, свежей морковкой, декламирование песен Синатры на Садовом кольце и прочие милые сердцу нелепицы. Завершением же аттракциона становится марш-бросок в заброшенный город Припять, располагающийся в трех километрах от Чернобыльской АЭС. Именно там, в Припяти, между портретом Горбачева и памятником Ленину, разворачивается колоритная война за атомное наследство, исход которой, учитывая ехидное выражение физиономии не стареющего душой Брюса Уиллиса, чрезвычайно легко предугадать. Вообще говоря, муровский Джон Макклейн уже практически такой же персонаж видеоигры, как и муровский же Макс Пэйн: вероятно, только накачавшись антитеррористическим препаратом «Валькирия» можно столь бесшабашно и невредимо сигать из окон высоток, уворачиваться от врезающихся в здания вертолетов и совершать множество других трогательных чудачеств, не поддающихся уже никакому реализму, пусть и разведенному в ядреной и временами ядерной реторте героического боевика…
Сергей Терновский
