«Джунгли»: Рецензия Киноафиши
Действие все большего количества российских фильмов происходит либо на турецком, либо на таиландском, либо на канарском, либо на еще каком-нибудь солнечном побережье, где бесхитростные курортные приключения венчаются (со) столь же бесхитростной курортной моралью. Действие «Джунглей», своеобразного отечественного микса «Шести дней, семи ночей» и «Тома и Джерри», разворачивается, правда, на неких «экзотических островах», но сняты эти острова всё равно на таиландской технической базе, с тайцами же в роли островных дикарей. Главное отличие нового опуса Александра Сергеевича «Черная Молния & Елки» Войтинского, экс-продюсера группы «Звери», от аналогичных опусов его коллег заключается в акробатическом натиске, с которым персонажи движутся внутри кадра. Резиново-полиуретановые Сергей Светлаков и Вера Брежнева, подобно уже упомянутым Тому и Джерри, буквально разносят телами друг друга островной ландшафт, не обретая при этом ни единой царапины. То, что кто-то догадался забинтовать светлаковское запястье в финальных кадрах, – почти чудо, знаменующее не иначе как радикальный режиссерский поворот в сторону реализма.
Помимо хронической неубиваемости и даже совершенной неповреждаемости главных героев, картина не имеет ровно никаких отличительных черт. Достижением рекламного отдела стала навязчивая агитация в пользу радиостанции «Юмор FM» и Олимпиады в Сочи, причем сочинские футболки здесь носят не только российские персонажи, но и тайцы, играющие жителей «экзотических островов», что выглядит по меньшей мере сюрреалистично. Единственным же достижением семерых сценаристов, максимально наморщивших все свои семь пядей во лбу, оказалась идея телепатического контакта героя Светлакова с друзьями и родственниками после употребления синих галлюциногенных ягод: в ягодном сне сослуживец протагониста помогает ему вытащить катер, а тесть объясняет маршрут. Картинка с галлюцинозным объяснением маршрута подозрительно смахивает на эпизод из фильма Владимира Хотиненко «1612», где беглый холоп во сне (без всяких, правда, ягод, а на чистом патриотическом энтузиазме) учится фехтованию у испанского призрака.
Итогом всей этой новорусской робинзонады оказывается столкновение с племенем туземцев, где жены едят нерадивых мужей, а предводитель читал, надо полагать, Анатоля Франса (иначе как объяснить его кульминационный возглас «Боги жаждут!»?), главным же нравственным выводом – подлинное этическое открытие века! – служит мысль о том, что мужья должны уделять как можно больше внимания своим женам. Даже если вышеозначенное внимание идет во вред ипотеке. На ипотеке интеллектуальный багаж режиссера и семи его сценаристов чудесным образом заканчивается: в еще более глубокие бездны они заглянуть уже не в силах, ну разве что через пару-тройку лет, когда сладкий тандем снайперши-амазонки и офисного планктон-архитектора переместит выяснение своих непростых отношений куда-нибудь на Балканы, в Колумбию, а то и вовсе в открытый космос.
Сергей Терновский
