«11 11 11»: Рецензия Киноафиши
В фильме Джоэла Шумахера «Роковое число 23» (слово «роковое», правда, было пришпилено к названию уже в российском прокате) герой Джима Керри видел упомянутое число абсолютно повсюду. Да и как его было не увидеть, если, согласно популярным справочникам, у человека 23 пары хромосом, в человеческой руке 23 сустава, геометрия Евклида строится на 23 определениях, полный цикл кровообращения в человеческом теле составляет 23 секунды, необъяснимые нерегулярности в структуре ДНК появляются каждые 23 ангстрема и так далее… С канзасским киностоляром Дарреном Линном Боусманом произошла, видимо, похожая история после съемок второй «Пилы». Поскольку римская двойка (II), изображенная на постерах «Пилы-2» в виде двух откромсанных пальцев, очень похожа на арабское «11», Боусману стало, судя по всему, неотступно мерещиться это число. До такой степени, что он даже снял кино о пришествии антихриста и конце света, основанное почти исключительно на прелести цифровых совпадений.
Вообще, очарование фильма «11-11-11» заключается в том, что для режиссера нет совершенно никакой грани между комическим и серьезным. Фамилия главного героя, знаменитого писателя, преследуемого настырной компанией демонов, – Кроун (Crone) – переводится с английского как «старая карга»; поставленная в центре испанского особняка скульптура ангела изображает дьявола, словно бы сидящего на унитазе, а сюжет жестоко пародирует «Ребенка Розмари». Это если не считать того, что персонажи в пригороде Барселоны (!) отчаянно пытаются вызвать «девять-один-один», – вероятно, из-за волшебного числа «11», завершающего цифровую комбинацию…
Впрочем, в пригороде Барселоны случаются вещи и поинтереснее. Писателю – тому, который с «говорящей» фамилией, – непрерывно являются странные существа (еще бы они не являлись при таком количестве съедаемых в кадре таблеток!), таинственно восклицающие в грезах, наяву и в онлайне: «Они наблюдают за тобой!», «Они здесь! Ш-ш-ш… Ш-ш-ш…», «Активировать 11-11 значит открыть Врата 11-11», «Время приближается!», «Ты активирован! Врата открываются!»… Девица с волосами, выкрашенными в радикально розовый цвет, сообщает из Интернета, что «1111 преданных Срединных отправлены с важной миссией на Землю». И даже писательский отец, неожиданно подкравшись, долго смотрит в глаза, а затем многозначительно спрашивает: «Что, испугался?» Видимо, Боусман всерьез рассчитывал устрашить этим любителей мистики и оккультизма, а чтобы уж никто не ушел ненапуганным, к главному герою подходит демон, одетый во что-то наподобие простыни, и начинает молча и сосредоточенно размахивать этой простыней, как крыльями. Надо полагать, детский опыт пребывания в летнем лагере не прошел для Боусмана напрасно, но, напротив, обогатил его киноязык столь мощными и изобретательными приемами. На подобном фоне восторг испанских католиков перед проповедником, уверяющим, что «грешить – это нормально» и что «Иисус пожертвовал Своей жизнью, дабы мы могли грешить», кажется вполне закономерным. Как выразился по схожему поводу сам Даррен Линн Боусман устами одного из персонажей, «меня утешает только то, что не я один схожу с ума».
Сергей Терновский
