Ваши билеты в личном кабинете

«Репортаж из преисподней»: Рецензия Киноафиши

«Репортаж из преисподней»: Рецензия Киноафиши

Российский прокатчик любит эффектные названия, и если импортный кинопродукт назван, с точки зрения российского прокатчика, недостаточно эффектно, он, российский прокатчик, с радостью заменит оригинальное заглавие на любую отсебятину, какая только покажется ему счастливым языковым приобретением. Например, демонстрирующийся в настоящий момент фильм Alle Anderen, что в переводе с немецкого означает «Все другие» или «Все прочие», идет на необъятных просторах нашей Родины под названием… «Страсть не знает преград». На этом фоне «Репортаж из преисподней» выглядит почти уважительной вариацией на тему английского (а впрочем, теперь уже совершенно интернационального) заголовка – [Rec] 2. Конечно, никакой «преисподней» тут формально нет, да и Rec – это не «Репортаж», а техническое обозначение киновидеозаписи, и «2» вдобавок набрано как верхний индекс, что подразумевает «запись в квадрате», но это уже довольно-таки второстепенные детали. Потому что, строго говоря, преисподняя в фильме все же наличествует, да что там – вся картина есть псевдодокументальное изображение преисподней. С демонами, экзорцизмом и прочими атрибутами, без которых теперь не может обойтись ни одна реально крутая киношка на религиозные и, главное, околорелигиозные темы.

Раскрою карты без лишнего промедления: если первый «Репортаж» Хайме Балагеро и Пако Пласы был, на мой взгляд, безоговорочно хорош, то второй их «Репортаж» – на мой, опять же, взгляд – безоговорочно плох. При том что делали [Rec] 2 те же самые люди в точно такой же художественной манере. В чем тут, собственно говоря, загвоздка? А вот в чем. Вдохновившись успехом своего первого камня в огород барселонских зомби, Балагеро и Пласа решили повторить удачу, руководствуясь известным принципом «тех же щей погуще влей». Два бравых испанца не пожалели ни красного красителя, ни даже собственного живота, поскольку оба засветились перед камерой в роли брызжущих слюной, яростью и еще черт-те знает чем монстров. Проблема, однако, заключалась не в количестве мрачных эксцессов и частоте кровопусканий. Проблема заключалась в том, что Балагеро и Пласа начали вовсю рубить религиозный лес, из-за чего в зрителя полетели грубые и неряшливо сработанные щепки. В первом «Репортаже» мистико-католическая тема возникла лишь в финале, да и то аккуратным таинственным пунктиром. Вообще, весь фильм был сделан предельно собранно, сдержанно и достоверно.

Во втором «Репортаже» Балагеро и Пласа, пригласившие к работе над сценарием энтузиаста религиозных хоррор-триллеров Ману Диеса, набрались наглости и влезли в самое жаркое современное дупло западнохристианской мистики. Инфицированные здесь оказываются уже одержимыми дьяволом, над ними проводятся лакомые для кинематографистов ритуалы экзорцизма, а девочка, ставшая источником заразы, объявляется вместилищем самого сатаны. При этом Балагеро и Пласа не гнушаются упомянуть даже инопланетян (нашему Егору всё впору!), а в финале появится кадр столь банальный и пошлый, что за одну мысль о нем режиссера следует хорошенько высечь и не пускать на порог павильона до тех пор, пока не образумится. Кадр же сей заключается в том, что изо рта одного персонажа в рот другого персонажа переползает большой жирный червяк: надо полагать, это и есть вышеупомянутый сатана. По идее, подобные художественные достижения должны были кануть вместе с эпохой 80-х – первой половины 90-х, когда такие штуки имели определенный успех, однако авторы [Rec] 2 зачем-то решили воскресить хорошо забытое старое – и заслуженно, кстати говоря, забытое. Собственно, если бы с этого начали, то можно было б смело покинуть зал, не изнуряя плоть дальнейшим просмотром, однако расчетливые Балагеро и Пласа приберегли свою заветную хоррор-мечту на десерт.

Кроме того, демоны являют в финале [Rec] 2 такую прыть, такую резвость и мощь, что все предыдущее действие напрочь обессмысливается: зачем таиться в оцепленном здании тому, кто запросто может выйти в любой момент, сымитировав кого угодно и что угодно? Помимо сюжетного недоразумения здесь возникает и недоразумение более существенное – богословское: какого, простите за каламбур, черта дьявол маскируется под передающуюся через укус инфекцию, если он, дьявол то бишь, и так имеет почти неограниченный доступ к почти любой человеческой душе и телу двадцать четыре часа в сутки? И неужели целью сатаны может быть какая-то беспорядочная череда случайных бешеных укусов, когда дело идет о тотальном совращении образа Божиего и разрушении самого порядка творения? Впрочем, тут уже мы ступаем на теологическую почву, по которой Балагеро и Пласа идут, словно слепые котята, тычась холодным носом то в инопланетян, то в червяков, то в вирусы и не понимая толком, к какому же все-таки ведомству приписать открытую ими новую жизнь в исправно функционирующем барселонском зомби-питомнике-распределителе.

Vlad Dracula

Приложение киноафиши