«Невероятный Халк»: Рецензия Киноафиши
Между нами говоря, самое невероятное в Халке – вовсе не его способности, к восприятию которых аудитория вполне подготовлена всем предшествующим массивом паранормальных комиксов. Самое невероятное в Халке – это его штаны, непонятным образом приобретающие волшебный дар растягиваться вместе с хозяином до умопомрачительных размеров. У Анга Ли наиболее, надо полагать, шокирующую часть тела зеленого монстра прикрывало некое подобие широких спортивных трусов, каковой факт совершенно не обременялся разъяснениями. Поскольку сценарий второго фильма, первоначальный вариант которого был создан Заком Пенном, переписал интеллектуал Эдвард Нортон, дебютировавший в кинодраматургии, однако стыдливо укрывшийся (и не напрасно!) под псевдонимом Эдвард Харрисон, – кусок материи, укрывающий срамные части, эволюционировал в короткие рваные джинсы, а странный феномен наконец получил объяснение: оказывается, Брюс Бэннер, семимильными шагами прошествовавший из Бразилии в Гватемалу, закупал на южно- и латиноамериканских рынках брюки исключительно из растягивающейся ткани. Впрочем, все эти авторские попытки рационального самооправдания оказались явно излишними, ибо новый монстр, гордо противоставший Халку–Бэннеру и до своего рокового превращения носивший имя майора Эмиля Блонски и лицо Тима Рота, обошелся – стыдливыми стараниями аниматоров – не только без фантастического белья, но даже и вовсе без тех признаков неоспоримой мужественности, которые нуждались бы в защите от посторонних глаз (или, вернее сказать, в защите от которых нуждались бы вышеупомянутые посторонние глаза).
Тут следует заметить, что репродуктивная составляющая – не единственный плюс в глазах публики, коего оказался лишен свеженакачанный биохимикатами персонаж Рота. Конечно, тот малоприятный великан, в какового мутировал майор Блонски, вполне мог бы похвастаться драконовским позвоночником, роднящим его с рептилиями, однако ему явно недоставало романтической челки, пририсованной Халку и время от времени придававшей последнему эдакий байронический вид. Собственно, это и предопределило победу добра в данном отдельно взятом мифологическом регионе. Тем более что для фильма Луи Летерье основной оказалась именно романтическая компонента, а вовсе не попытка превратить материал комикса в своеобразные вариации на тему античной трагедии, предпринятая Ангом Ли в предыдущей части явно не закончившегося киноцикла (по крайней мере, финальное появление Тони Старка определенно предвещает новую порцию не менее зубодробительных приключений). Эпизод между Халком и героиней Лив Тайлер в пещере – столь буквальное воскрешение архетипического сюжета о красавице и чудовище, отполированного многочисленными сказками и мультфильмами, что поначалу кажется удивительным, как такой аксаковско-диснеевский ход возник в сугубо биоэкспериментальной интриге. Однако на деле ничего удивительного здесь нет: непобедимое и доброе чудище, выносящее на горящих руках военачальничью дочку, – самый верный залог кассовых сборов. Независимо даже от фасона белья, растягивающегося вместе со своим обладателем до размеров подлинного блокбастера.
Vlad Dracula
