«Угадай, кто?»: Рецензия Киноафиши
Теперь уже черная девица приводит в дом белого парня, которого ее отец вначале принимает за таксиста, а младшая сестра – за сантехника и которого половина семьи заведомо подозревает в расизме только на том основании, что он белый. В результате отец девицы, похваляющийся на работе, что новоявленный жених его дочурки – чернокожий баскетболист по имени Джамал, интеллектуал и друг Эдди Мёрфи, выселяет бедолагу в подвал и сам же спит рядом с ним (забавный невольно-постельный дуэт Берни Мака и Эштона Катчера), ибо в доме введены ограничения по тестостерону и главе семейства в высшей степени приятно сознавать, что «никто ночью не насиловал твою дочь». Атмосфера накаляется, и вот уже за ужином, на который является бескомпромиссно настроенный дедушка, герой Катчера, чтобы снять с себя обвинения в расизме и показать, как глупы анекдоты про черных, вовсю травит эти самые анекдоты. Но если первая порция («Что будет, если взять сто черных и закопать их в землю по шею? Чернозем»; «Откуда известно, что Адам и Ева не были черными? А вы пробовали когда-нибудь отнять у черного ребрышко?») вызывает всеобщий необузданный хохот, то на последнем номере («Чего никогда не будет у черного? Распухшей губы, фонаря под глазом и работы») семейное разбирательство по национальному вопросу едва не перерастает в линчевание белого пришлеца.
Однако к середине фильма схема, взятая из «Знакомства с родителями», делает плавный, но кардинальный сюжетный поворот: напряжение, вызванное различиями в цвете кожи, сменяется напряжением, вызванным половыми различиями. Невеста и будущая теща, не в силах терпеть недостатки своих суженых и ряженых, сбегают на импровизированный девичник перемыть благоверным уже и без того изрядно обглоданные ребрышки, а жених и отец невесты, забыв о разделяющей их неразрешимости расового вопроса, вместе хлещут водку и обдумывают, каким способом можно вновь прибрать к рукам нахохлившихся и рассвирепевших кумушек.
Таким образом, расовый вопрос, неудобный и – согласно оценке либеральной части общества – неуместный, авторы «Угадай, кто» решают, просто-напросто затмив и запечатав его вопросом половым, который считается более универсальным, приемлемым и комичным. Несмотря на спорадические сполохи некомедийной драматизации, которые и вынуждают о вышесказанном думать всерьез, все проблемы утрамбовываются благодушием, рождающимся при виде стандартного семейного конфликта. Но так ли это легко? И есть ли, к примеру, какое-то принципиальное различие между гордостью женщины, утопившейся в омуте замужества, и гордостью белого человека, мирно блеющего перед закланием на черной семейной вечеринке? Вот в чем вопрос.
Vlad Dracula
