«Вкус жизни»: Рецензия Киноафиши
Фильм, в российском прокате озаглавленный – ради игры с кулинарным смыслом – «Вкус жизни», в оригинале называется No Reservations, что буквально означает отсутствие необходимости в предварительном заказе ресторанных столиков, в более широком смысле – «Никаких оговорок!», а в еще более широком – «Никаких правил!». Любители изучать надписи на англоязычных этикетках наверняка подметят сходство такого названия с известным «No preservatives», в переводе на русский (минуя посторонние, хоть и сильно напрашивающиеся, ассоциации) – «Без консервантов». Таким образом, очевидно, что прокатчики из любви к благозвучию и ложно понимаемой жизненной мудрости убили главный смысл, заложенный авторами фильма в название. Дело в том, что «Вкус жизни» – это расширенный психоаналитический сеанс (весь мир – кушетка, и люди в нем…), в ходе которого главная героиня освобождается от поварской психической зависимости и от множества ограничений/запретов/правил, которыми она огородила свой жизненный мир. No Reservations – восторженный итог подобного сеанса, цель, ради коей, собственно, и затевалась вся эта освобождающая психопрактика.
Здесь нужно сразу сказать, что героиня Кэтрин Зета-Джонс – классический (можно даже сказать – клинический) маньяк. Натасканный на сегодняшние реалии современник при слове «маньяк» обычно представляет какое-нибудь сексуальное извращение с жуткими криками и кровью, стекающей по лезвию тесака, однако область маний вовсе не ограничивается столь, без сомнения, соблазнительными картинами. Строго говоря, предметом мании может стать абсолютно все что угодно, в том числе и банальная – или, наоборот, как в случае персонажа Зета-Джонс, изысканная – стряпня. Практика же избавления шеф-повара от ее кухонно-ресторанной паранойи заключается сначала в появлении в ее жизни ребенка (блистательная актерская работа юной Эбигейл Бреслин) – дочери погибшей в автокатастрофе сестры, а затем в появлении любовника (Аарон Экхарт), любителя итальянской готовки с пиццей, пастой и непрерывными оперными ариями. Ну а поскольку сценарий писался женщиной (Кэрол Фукс) по мотивам оригинального сценария другой женщины (Сандра Неттельбек) – главным лекарством назначается семейное счастье с подушечными боями, игрой в «Монополию», совместным приготовлением блюд и даже сочным финальным симпозиумом, объединяющим в одном кадре всех наиболее положительных персонажей фильма.
По причине дамского происхождения сюжета режиссер Скотт Хикс, постановщик «Блеска», «Заснеженных кедров» и «Сердец в Атлантиде», взял здесь не самую характерную для себя интонацию, а именно – интонацию непрерывного и всеобъемлющего умиления (трагического и комического попеременно – в зависимости от ситуации), что, конечно, излишне мелодраматизирует это, в общем-то, весьма симпатичное и достойное кино, оркестрованное великолепной как всегда музыкой Филипа Гласса. Психологически «Вкус жизни» включает лишь самые простые душевные регистры, а этого все-таки маловато для настоящей истории. Кроме всего прочего, должен заметить, что повара, постоянно запекающие в фильме уток в трюфелях или кого-то в этом роде, не надевают головных уборов; именно из-за такой вот традиции я все время обнаруживаю в блюдах, подаваемых мне в кафе, чьи-то совершенно посторонние волосы. По крайней мере, я в подобных ситуациях утешаю себя мыслью, что это женские волосы, потому как женские локоны в подавляющей массе случаев гораздо более многообещающи, нежели женские киносценарии.
Vlad Dracula
