«Проклятие»: Рецензия Киноафиши

У-у-у-у-у-у! У-у-у-у-у-у! У-у-у-у-у-у! Страшно? То-то же. Если вы испугались, можете смело идти на «Проклятие» – славно проведете время, забившись под кресло в дальнем ряду; если же не испугались, всё равно можете смело идти – от души посмеетесь. Весь фильм по экрану будут разгуливать ходячие (точнее, ползучие) воплощенные апофеозы детсадовского ужаса: кожа иссиня-серая, белки глаз красные, сами глаза обведены коричневым, язык тоже коричневый. Видно, что эти призраки не сложно загримированы, а элементарно раскрашены кисточкой, иногда даже можно заметить разводы. Несколько раз, когда вышеупомянутые твари неожиданно вылезают откуда-нибудь из-за занавески и впрыгивают прямиком в крупный план, и впрямь становится страшно, но это страх чисто рефлекторный, с какой-то желудочно-кишечной, что ли, подкладкой. Сюжета нет практически вовсе. Где-то в прологе некий японец убивает жену и сына и сам кончает самоубийством. Зачем, почему – не объясняется. Все они становятся призраками и начинают являться добропорядочным японским гражданам, которые от таких явлений умирают и сами становятся призраками. Фильм состоит из как бы новелл. Каждая как бы новелла (которая по структуре, конечно, никакая не новелла, а в чистом виде выпуск «Ералаша», только без юмора) посвящена одному из персонажей; эти персонажи связаны между собой родственными узами, либо знакомы по работе, либо просто знакомы. Никаких характеров и портретов нет: в лучшем случае упоминается, кто он/она по специальности, после чего в кадр немедленно влезают страхолюдные призраки и начинают выразительно взирать бесстыдно размалеванными глазами. Диалоги состоят из криков «А-а-а-а-а! А-а-а-а-а!» со стороны жертвы и клацанья/щелканья/хрюканья со стороны призрака. Актерская игра заключается в том, чтобы как можно больше расширить от ужаса глаза и изобразить всеобщее дрожание конечностей. Двое героинь, правда, совершают неординарные поступки: одна залезает с головой под одеяло, а вторая закрывает дверь, на которой нет замка, и ставит перед ней стул. Но в первом случае сообразительный призрак тоже залезает под одеяло, а во втором целая компания синих демониц открывает дверь с другой стороны (не заперто ведь все-таки) и перешагивает через стул. На этом режиссерская фантазия решительно кончается. Одна из «новелл» называется по имени героини – «Изумù»; в течение всего эпизода девушку постоянно окликают по имени: «Изумù! Изумù! Изумù!» Звучит как издевательство, потому что уже на десятой минуте фильма становится ясно, что режиссер нас определенно ничем не изумит. Зато когда иероглифы образуют название другой новеллы – «Каяко» (по имени следующей героини), – все сразу встает на свои места: потраченным деньгам и хорошему настроению – каяко. Помнится, предыдущий японский фильм ужасов, демонстрировавшийся в широком российском кинопрокате, – «Темные воды» – был сделан из другого теста. Там все-таки присутствовали одушевленные человеческие лица с чувствами и характером, сюжет был осмыслен, призраки во всех отношениях поинтереснее, а атмосфера вообще слегка напоминала лучшие советские фильмы конца 70-х – первой половины 80-х. «Проклятие» же – верх бессмысленности и примитива. Кстати, самый страшный кадр в этом нелепом произведении – вовсе не синие призраки с растопыренными руками, а обкакавшаяся бабулька: вот это, скажу я вам, стопроцентный хоррор. Vlad Dracula