«Черное рождество»: Рецензия Киноафиши
Соавтор «Секретных материалов» и «Пункта назначения» Глен Морган, снимая вольный ремейк страшилки 1974 года «Черное Рождество», весьма, надо полагать, смутно представлял, чего же он, собственно, хотел. Для совсем уж банальной и тупой резни многовато черного юмора и интеллектуальных рассуждений о языческой подоплеке священного американского Christmas, для мало-мальски вменяемого кино чересчур уж много выдавленных глаз. Можно сказать, выдавливание глаз из замотанных мешковиной или полиэтиленом девичьих глазниц представляет собой рефрен фильма, повторяясь каждые семь-восемь минут. А поскольку показуется все это крупным планом и с массой анатомических подробностей, зрелище не из приятных. При этом Морган всячески пытается продемонстрировать свою режиссерскую нестандартность, снимая эффектные монументальные кадры камерами, глядящими на персонажей и события снизу вверх. Глаз радует, но ненадолго – ровно до следующей процедуры изъятия очей из мило подергивающихся женских черепов.
Конечно, новое «Черное Рождество» – фильм веселый, с саркастическими диалогами («– А зачем он убил всю семью? – Ну, он думал, что это любовь») и запоминающимися фразами вроде «Он заел молоко мамы ее мясом» или «Сволочь ты, Санта-Клаус!». И рассказ о том, что Санта не прилетит, поскольку его сбили ракетой русские (детство главного маньяка пришлось на времена «холодной войны»), и прекрасная надпись на дверях «Peace on Earth», возникающая на фоне особенно кровавых ужасов, и гомерически смешная сцена супружеского секса, перерастающего в материнско-сыновний инцест, и, наконец, сопровождающая рождественские кошмары музыка Чайковского (делающая Black Christmas своего рода извращенческой вариацией «Щелкунчика»), – казалось бы, все это должно заставить зрителя возвеселиться духом и получить полноценное эстетическое удовольствие. Увы, общая тупость сюжета, очевидная избыточность нескончаемого членовредительства и скудость психологии персонажей заставляют зрителя, наоборот, умозаключить о явной художественной ущербности очередного североамериканского слэшера. Сценарные ходы и, если можно так выразиться, постулаты заезжены до мгновенного узнавания (перебранки накрашенных студенческих сучек, одиозные домовые легенды с перверсиями и расчленениями, хрестоматийный побег из психушки, олигофренические мании жертв внутрисемейных совокуплений, каннибализм, низведенный при попустительстве навеки умолкших ягнят до простого рефлекса, врожденные и благоприобретенные фамильные уродства в духе «Техасской резни бензопилой» и еще 1001 фильма из того же разряда), а актеры, которых наскребли по известным сусекам, из рук вон бездарны; зло нашептывает неверным басом дебильные фразы, добро же визжит, кусается, царапается и в конце концов тонет в расплывающихся по экрану кровавых кляксах. Вместо гипнотизирующей атмосферности карпентеровского «Хеллоуина», на который «Черное Рождество» стремится быть похожим изо всех сил, на нас вываливают густое трэшевое варево, лишь изредка – в наиболее сардонических эпизодах – озаряемое скудными лучами изящного.
Vlad Dracula
