«Плохие парни до конца»: Рецензия Киноафиши
В бой идут одни старики: «Плохие парни» опять громят Майами.
Уже неловко называть детективов Майка Лоури и Маркуса Бернетта — ветеранов бадди-муви — плохими парнями. Сыгравшим их в четвертый раз Уиллу Смиту и Мартину Лоуренсу уже хорошенько за 50 (они больше годятся на роль плохих дядюшек). Третий фильм серии «Плохие парни навсегда», вышедший, кажется, целую жизнь назад — еще до ковида и оскаровской пощечины Смита — и первый, снятый не Майклом Бэем, собрал приличную кассу и подарил Лоури половозрелого сынишку убийцу Армандо (Джейкоб Сципио), что очевидно намекало на продолжение истории. Тут любой бы продюсер не удержался, а мастер франшиз Джерри Брукхаймер тем более. В общем, очередной сиквел был неизбежен, хоть и задержался на пару лет из-за отпуска, в который вынужден был отправиться Смит, чтобы задуматься о пагубности неконтролируемой моторики рук и невыносимой тяжести своего таланта.
В кинотеатры «Плохие парни» вернулись в занятное время. Два недавних потенциальных кассовых хита, рассчитанных на широчайшую аудиторию — забавный «Каскадер» с Райаном Гослингом и виртуозная «Фуриоса», — оказались близки к кассовому провалу. Шансов прервать эту гнетущую серию у «Парней» немало, хотя бы из-за более скромного бюджета в 100 миллионов. К тому же в режиссерское кресло вернулись Адил (не Скриптонит) и Билал. Дуэт бельгийских режиссеров марокканского происхождения, успевших с момента выхода третьего фильма показать в Каннах авторского «Бунтаря» (в духе их первых неголливудских работ), вновь использовал, кажется, все возможные технические ухищрения, чтобы разнообразить не слишком занятное повествование. И хотя чувство меры им иногда отказывает (что вполне вписывается в эстетику франшизы), новые старые «Плохие парни» смотрятся дежурно динамично и приступов зевоты не вызывают.
Хотя сюжет — для жанра элемент не первой значимости — никаких сюрпризов не содержит. Это типичное бадди-муви со сценами боев на суше, море и воздухе, погонями по ночному городу, между которыми напарники ругаются, как старая семейная пара (всё для comic relief). Не могло обойтись (и не обошлось), во-первых, без классических для жанра сцен, когда разгневанные очевидной несправедливостью герои врываются в кабинет начальника и произносят тираду об очевидной несправедливости происходящего. В «Парнях», кстати, это одна из самых неловко поставленных сцен — боссы, капитан Рита Секада (Паола Нуньес) и, кажется, мэр Локвуд (Йоан Гриффит) заторможено стоят за собственным столом и покорно выслушивают словесный поток Майка Лоури.
И, во-вторых, без незатейливой детективной истории. Впрочем, чего еще ожидать от сценариста по имени Уилл Билл (к слову, бывшего копа и автора «Аквамена» и «Лиги справедливости). Майк наконец женится, а Маркуса до состояния клинической смерти доводит его давний роман с вредной пищей (не беспокойтесь, он вернется преображенным, начнет сыпать афоризмами, достойными Тони Роббинса, и уверует в собственную неуязвимость). Напарники вновь объединяются, чтобы очистить доброе имя убитого Армандо в третьей части капитана Ховарда (Джо Пантолиано), который неслучайно приснился Маркусу во время коматозного трипа. Скользкий агент ФБР обвиняет Ховарда в коррупции и связях с наркокартелями. Разумеется, за этим стоят настоящие коррупционеры — военные, заключившие с картелями сделку, во главе с безжалостным Джеймсом Макгратом (Эрик Дейн), у которого жертв больше, чем реплик. Bad boys берутся за дело и сами оказываются в бегах в компании Армандо. Fin.
Все это хаотичное нагромождение событий, со все увеличивающимся с каждым новым фильмом количеством героев (словами самого Маркуса в одной из сцен это можно назвать some disfunctional shit) — поддерживает могучий комический дуэт Смита и Лоуренса. Химия между ними с годами только стала сильнее. Восторг вызывает и отсутствие грошовой сентиментальности и пафоса, столь дорогих стилю Майкла Бэя, который появляется здесь в камео (как и DJ Khaled). Адил и Билал тратят только пару коротких крупных рапидных планов на то, чтобы передать внутреннюю борьбу Лоури, страдающего от приступов паники, но быстро приводят его (а заодно зрителей) в себя серией пощечин, раздаваемых Маркусом (любые совпадения с той самой церемонией «Оскара» случайны).
Есть, однако, у «Плохих парней» одно смертельное оружие, которое никогда не выходит из моды, — ностальгия. Когда изрядно погрузневший Лоуренс, как в старые добрые времена, начинает напевать Bad boys, Bad boys, Whatcha gonna do…, ты вдруг обнаруживаешь себя подростком, впервые смотрящим самых первых «Плохих парней», и начисто забываешь обо всех нелепостях нового фильма. Плохие парни постарели вместе с нами, но по-прежнему живы.
