«Несломленный»: Рецензия Киноафиши

Как ни парадоксально это прозвучит, у «Несломленного» ровно та же ключевая проблема, что и у бёртоновских «Больших глаз», хотя и в меньшей степени; впрочем, «количественное» различие продиктовано лишь чрезвычайными биографическими обстоятельствами Unbroken. То, чем занимается здесь Анджелина Джоли, – уверенный, грамотный, абсолютно правильный и абсолютно трафаретный пересказ одной выдающейся судьбы, приключенческая история self-made man, героя с обложки, поведанная под рубрикой «Жизнь замечательных людей нашей страны, в которой (и в жизни, и в стране) всегда есть место подвигу». Трудно поверить, что документально-биографическую книгу Лоры Хилленбранд «Несломленный. История выживания, стойкости и искупления» (Unbroken: A World War II Story of Survival, Resilience, and Redemption), положенную в основу картины, адаптировали, в числе прочих, братья Коэн. На протяжении всего фильма Джоли неустанно лепит человека из мрамора и стали, идущего от одного достижения к другому. Спортивные победы сменяются военными, военные, благодаря многочисленным флешбэкам, – спортивными. Про хулиганскую юность героя – смутный полунамек. Про то, как он на Олимпийских играх 1936 года встретился с Гитлером (и, по одной из версий, украл немецкий флаг у рейхсканцелярии), – вообще ни слова. Про посттравматический синдром и алкоголизм, последовавшие за освобождением из японского лагеря, – тоже ни слова. Про то, как Луи Замперини стал христианским проповедником, простил своих палачей и, приехав в Японию, обнял каждого из них, кого смог найти, – короткое, сухое упоминание в финальных титрах; да плюс еще несколько начальных кадров, где священник говорит о тени, свете и прощении, после чего режиссер благополучно забывает об этой богословской увертюре. Зато предельно подробно описано, например, противостояние с акулами во время 47-дневного дрейфа по Тихому океану, с дешевыми эффектами вроде впрыгивания зубастой морды на надувной бот. Одиссея, поданная как морское приключение, то и дело съезжает в хоррор: джолиевские акулы, разумеется, не имеют ничего общего с мелвилловским Моби Диком или хемингуэевским марлином из «Старика и моря», но представляют собой «спилберг-челюсти лайт» в чистом виде. И только снимая японский лагерь, Джоли, в силу совершенной чрезвычайности самой ситуации, понемногу выбирается из геройски-приключенческих шаблонов, на которых весь фильм, собственно, и держится. Ключевая сцена здесь, конечно, та, где Замперини поднимает и держит над головой огромную деревянную балку, морально побеждая начальника концлагеря. Великий оператор Роджер Дикинс снял эту сцену так, что фигура с поднятой балкой над головой – превращается, в приглушенном свете заходящего солнца, в застывший живой крест. Остальное, в сущности, малоинтересно. За 137 минут мы узнаём лишь то, что главный герой обладал образцовой силой воли и никогда не сдавался. О чем думал, что чувствовал реальный или «экранизированный» Луи Замперини, мы так и не узнаем. С вылепленным Анджелиной Джоли мраморно-стальным рельефом невозможно породниться, к нему невозможно испытать сострадание, равно как и разделить радость, ощутить солидарность. Джек О’Коннелл, играющий заглавную роль, безусловно хорош, однако несоизмеримо сильнее – фигура сержанта Ватанабэ, начальника концлагеря. Рок-поп-звезда Мияви, исполнивший роль Ватанабэ, проделал выдающуюся работу, воплотив образ женственного неврастеника-садиста, одержимого наваждением своей крошечной власти, на узком клочке земли превратившейся в абсолютную. Собственно, как актер он и выиграл этот поединок вчистую. Невольно доказав, сколь бессмысленно повествовать о неординарных, великих судьбах посредством одной лишь лобовой духоподъемности. Сергей Терновский