Москва, RU
Ваши билеты в личном кабинете

«Лето'85»: Рецензия Киноафиши

«Лето'85»: Рецензия Киноафиши

История о продлившейся несколько недель любви, нормандском лете и смерти под саундтрек The Cure.

Алекс — подающий надежды студент литературного колледжа. Он замкнутый, мрачноватый и даже на фоне сочных, пульсирующих жизнью пейзажей Нормандии предпочитает размышлять о смерти. Но когда его лодка переворачивается во время надвигающегося шторма, он еще не готов встретиться с той, которая не покидает его головы. По счастливой случайности, Алекса замечает молодой и прекрасный Давид и спасает парня от гибели. Здесь берет начало история летней влюбленности Давида и Алекса, финал которой увидит только один из них.

Лето'85

Можно сказать, что «Лето'85» стало воплощением подростковой мечты режиссера Франсуа Озона экранизировать книгу Эйдена Чемберса «Станцуй на моей могиле». Действие из Англии он перенес на более знакомую для себя французскую почву, и надо сказать, что не зря. В ковидную эпоху морские волны, неторопливо набегающие на галечный пляж, голубое небо, которое, кажется, почти никогда не омрачается тучами, и розово-фиолетовые закаты на экране не заменят летнюю поездку на море, но могут стать скромным утешением для большинства, чье лето оказалось непримечательным. Это все очень напоминает раннего Озона: то тут, то там всплывают референсы к его старым работам. Будь то идея о терапевтическом эффекте писательства, как в «Бассейне», или сцена с переодеванием Алекса в женскую одежду, напоминающая «Летнее платье».

Лето'85

«Лето'85» не был бы фильмом Озона, если бы эта смесь из юношеской беспечности и безбашенности чем-нибудь не омрачилась. В самом начале на экране появляется подросток с ангельской внешностью: тонкие черты лица, вьющиеся светлые волосы. Но он идет по темным коридорам, куда не пробивается ни одного луча света, в наручниках и рядом с офицером полиции, а за кадром его голос размышляет о своем необъяснимом влечении к идее смерти. Закономерно возникает вопрос: «А на тот ли фильм я пришел?» Где пляжи, где море, где, в конце концов, The Cure? Все это появится, но не раньше, чем станет ясно, что некто по имени Давид мертв, а этот миловидный подросток как-то связан с трагедией. И дальнейшую череду жизнеутверждающих событий в жизни Алекса — новый друг, выходы в море на лодке, поездки на мотоцикле и дискотеки вместе с ним — будет прерывать стакатто мрачных эпизодов, в которых соцработник пытается разобраться в совершенном Алексом преступлении, которое окажется не тем, чем казалось на протяжении всего фильма.

Лето'85

Давид и Алекс — полные противоположности, вероятно, потому и оказались вместе на шесть коротких летних недель. Первого переполняет энергия, он живет здесь и сейчас, периодически может подразнить смерть, например, гоняя на мотоцикле по встречной полосе на бешеной скорости. Второй, напротив, слегка апатичный, по поводу и без цитирует рано умершего Рембо и вообще увлечен идеями декаданса. К слову, его ассоциирование себя с Рембо кажется особенно уместным, если вспомнить, что поэт был горе-возлюбленным другого столпа французской поэзии — Поля Верлена, который был на десять лет его старше. Алексу не требуется много времени, чтобы по уши влюбиться в Давида, тем более что тот дает ему для этого массу поводов, главный из которых — знакомство с новым, доселе незнакомым ему взглядом на жизнь как на что-то быстротечное. «После нас хоть потоп», — сказала маркиза де Помпадур, а Давид сделал своей жизненной установкой и теперь учит Алекса следовать ей.

Лето'85

Самым трагичным в фильме оказывается не смерть Давида, как может показаться, а потеря Алексом детской наивности, когда вдруг он узнает, что их видение всего произошедшего за два месяца не совпадает. Пока он мечтал проводить каждую секунду с новым другом и не мог насытиться пребыванием рядом с ним, тот заскучал, а Алекс даже не заметил. Прозрение снизойдет на него слишком поздно, и ему останется лишь выполнить данное другу обещание — станцевать на его могиле под Sailing Рода Стюарта и посмеяться в лицо смерти, как и учил Давид.

Лето'85

Хорошо знакомые с фильмографией Озона найдут в этом фильме все лучшее в его стилистике: красоту, остроумие и чувственность, сдобренные обязательной порцией пессимизма. А тем, кто не встречался с прежним творчеством режиссера, нужно ответить на один вопрос перед просмотром «Лета'85»: «Понравился ли мне «Назови меня своим именем»?» Вероятно, это чистая случайность, что эти фильмы идейно очень близки друг другу: история подростка, который знакомится с жизнью и изучает свою сексуальность с помощью более опытного и раскованного любовника, а с его уходом взрослеет. Но если картинка у Луки Гуаданьино почти оторвана от реальности, глянцевая, как с открытки из сувенирного магазина, то у Озона в ней остается место для суровой действительности в лице несчастного пьянчуги, шатающегося среди равнодушной толпы, или самой смерти.

Алена Попова