«Рай»: Рецензия Киноафиши
Она сидит перед камерой и пытается говорить. «Я очень боюсь боли, очень… И ненавижу себя, когда мне страшно»… Странное существо, жуткое – на женщину не похожа совсем. Это скелет женского рода. Или затравленное животное, которое знает – его будут бить. Будут, потому что били всегда. И единственный способ остаться в живых – молчать и ползти на брюхе. По-другому – никак…
Такой её сделал фашистский концлагерь. Русская аристократка, княгиня, красавица – она была арестована в оккупированном Париже, потому что прятала еврейских мальчишек. Правда, французский следователь был вовсе не прочь закрутить с Олей «роман» (ведь он никогда не спал с настоящей княгиней, не упускать же возможность) – но… Но не сложилось. И она оказалась в концентрационном аду. А через год случайно столкнулась с Хельмутом, офицером СС (Кристиан Клаус), приехавшим в этот ад с инспекцией. И он её вспомнил – они виделись лет десять назад, когда Ольга (Юлия Высоцкая) была совершенно другой…
«Это настоящее безумие – снимать такое кино, – говорил на пресс-конференции Андрей Кончаловский. – Полкартины люди сидят за столом и говорят-говорят-говорят. Да еще и на трех языках… Кто это будет смотреть?! Безумие, настоящее безумие»…. Безумие ли? – Наверное, да. Риск? – Безусловный. Будут ли смотреть? – А вот тут г-н Кончаловский немного лукавит. Потому что смотреть его «Рай» будут, хотя он и снят не для всех. Собственно, его уже смотрят. И уже оценили. Он попал в шорт-лист премии «Оскар» (лучший фильм на иностранном языке), получил венецианского «Серебряного льва» (приз за лучшую режиссуру) и много других призов (например, на испанском международном фестивале в Хихоне). Не остался незамеченным фильм и у нас: так, у «Рая» 8 (!) номинаций от премии «Белый слон» (национальная премия кинокритики и кинопрессы) и 5 (!) номинаций от «Золотого орла».
Тем не менее, доля правды в словах Кончаловского есть. Его «Рай» непривычен по форме и неудобен по содержанию – к серьезному разговору о природе фашизма мы все-таки не готовы. Нам проще закрыть глаза и спрятаться за такие привычные и такие удобные шаблонные фразы и формулы. Мы привыкли и приучены к военным фильмам другого рода: к военно-патриотическому кино, где свистят пули и рвутся снаряды, где герои встают во время атаки во весь рост, а враги похожи на безликих марионеток. Ничего подобного в «Рае» вы не найдете.
Причина проста. Кончаловский снимал не военное, а антивоенное кино – разница принципиальная. Здесь нет боев, нет героев. Но каждый кадр – это проклятие и войне, и тому, что ее порождает. В фильме три главных персонажа: Оля (русская эмигрантка, аристократка), Жюль (француз-коллаборационист, следователь полиции) и Хельмут (немец, офицер СС). Каждому из них дано «право на исповедь». Прислушайтесь к ним. Сразу станет понятно: война ломает не только судьбы, уродует не только тела – она выворачивает наизнанку мозги, уродует личность человека. И черное становится белым. И рай с адом меняются местами. А люди и не замечают.
Хельмут искренне восхищен идеей немецкого рая. Но чем больше он говорит о нем, тем яснее становится подлинная сущность этих идей (особенно на контрасте с тем, что происходит в концлагере). Кстати, краем уха слышала, что кое-то из зрителей недоволен тем, что фашист в фильме – обаятельный молодой человек. И что он сам жертва. И что он искренен. Но на самом деле именно это и жутко. «Зло всегда симпатично, говорит Кончаловский. – Оно рядится в белые одежды, надевает на себя маску добра». Впрочем, точно так же прикрываются благими намерениями и сегодняшние идеологи неофашизма – ничего ведь не изменилось. «Рай» помогает эту маску добра сорвать.
Что же касается самих «исповедей», то прием этот, конечно, не нов. Особенно для эстетики Кончаловского. В той или иной степени прямое обращение героя к зрителю встречается в большинстве его главных фильмов («История Аси Клячиной, которая любила, да не вышла замуж», «Романс о влюбленных», «Курочка Ряба», «Дом дураков», «Белые ночи почтальона Алексея Тряпицина» и т.д.). Но именно здесь этот прием достигает максимума и становится визитной карточкой как фильма, так и режиссера.
Впрочем, «Рай» - это не только «исповеди» героев. Они лишь часть фильма. «Рай» - это счастливое прошлое и жуткое настоящее, полупьяная молодость и ад концлагеря… Кстати, фильм шокирует, но в то же время щадит: здесь нет разорванных тел, вывороченных кишок и т.д. Здесь есть горы очков (выше человеческого роста!) – это очки тех, кто «ушел» в печи. И это действует сильнее и говорит о фашизме больше, чем эффектные танковые баталии или залитой кровью экран. И есть подвиг – неожиданный, тихий и почти незаметный. Настоящий Поступок. Который, собственно, и ставит всё на свои места.
Вера Алёнушкина
В российском прокате с 19 января
Расписание и покупка билетов на фильм «Рай»
