«Зимняя песня»: Рецензия Киноафиши
Фавориты зимы
Каждый день Его Сиятельства начинается одинаково. Каждый день Его Сиятельство отправляется мыть пол. На лестнице, во дворе, в других местах общего пользования. Затем чистка мусорных баков – дом большой, за ночь скапливается много дряни. А мимо идут жильцы: «Добрый день, мсье виконт». И руку целуют: всё как полагается. И мсье виконт благостно кивает в ответ – хорошему консьержу не пристало быть неприветливым. А Его Сиятельство – консьерж хороший. Опытный. Не первый год полы моет…
Потом Его Сиятельство надевает старый сюртук (дырка под рукавом уже больше самого рукава) и вместе с другом ковыляет на светский прием. Хозяйка салона – престарелая дама в инвалидной коляске – будет рада их видеть: в окружении великосветских бомжей мсье виконт смотрится королем. Впрочем, дело не в этом – когда-то давно с этой парализованной красавицей у нашего консьержа был жаркий роман. А сейчас… Сейчас всё, что у них осталось – это едва живой граммофон и пара пластинок. Впрочем, остались еще манеры – манеры настоящего аристократа, с которыми даже время ничего не в силах поделать…
Отар Иоселиани уже давно не ищет новых путей. Да и зачем? Помните: «К чему меняться мне?» - спросил Чацкий у светской вертихвостки на московском балу. Тот же вопрос мог бы задать и Отар Давидович. Правда, на месте статистки из пьесы Грибоедова была бы рафинированная московская публика, недовольно ворчавшая после премьеры его нового фильма. Ибо публика действительно ворчала. Мол, как-то уж очень похожа «Зимняя песня» на «Фаворитов луны» и на «Разбойников». Мол, в «Зимней песне» все тот же неизменный Иоселиани…
Да – перед нами все тот же неизменный Иоселиани. Да, его уникальный творческий почерк почти не менялся с середины 1980-х. Да, многие образы и темы кочуют у него из фильма в фильм: «Зимняя песня» населена всё теми же клошарами, аристократами, барышнями облегченного поведения, ворами и воришками всех мастей и расцветок… И столкновение веков (старого и нового) здесь тоже можно найти: виконт, работающий консьержем, нищий барон, которого выкидывают из родового замка – все это живые осколки иного, лучшего времени. И все-таки…
И все же, не изменяя себе, оставаясь в рамках своей собственной стилистики, Отар Иоселиани продолжает искать. Новые образы, новые мотивы. Новые вариации хорошо знакомых мелодий. Например, военные кадры. Танк с матрасом поперек пушки и унитазом на крыше – это даже не собирательный образ войны, каким её видит Иоселиани. Это визуализация самого понятия «война», пожалуй, одна из самых мощных за последние годы. И абсурд, откровенная игра со зрителем: бомж, попавший под каток и ставший таким плоским, что его можно просунуть под дверь; пианино посреди поля; начальник полиции, тонущий в канализации; ветер, сдувающий все на своем пути: и бомжей, и аристократов…
И время. Его умирание ощущаешь физически. Никуда не торопясь, «Зимняя песня» как будто зависает в безвоздушном пространстве, а вместе с ней застревают в безвременье и её герои. Кажется, что для них уже все закончилось, все осталось в прошлом – все, кроме титула и огромной дыры в парадном сюртуке. Но именно из камней родового поместья бывшая проститутка построит дом. И череп аристократа, гильотинированного Робеспьером, вновь обрастет плотью – ибо жизнь продолжается. «Почему ваши фильмы такие мрачные, - спросили как-то Иоселиани. – Вы пессимист?» «Мрачные? Вам показалось. Я оптимист. Оптимист неисправимый»… Что ж, и не «исправляйтесь», Отар Давидович, не надо.
В русском прокате с 5 мая 2016
Расписание и покупка билетов на фильм «Зимняя песня»
Вера Алёнушкина
