Страшная и невыразимо грустная сказка. Изысканное сочетание мрачной приземленности и фантазии.
В здешнем богоугодном заведении творится черте что. Директор банчит настойкой из человеческих эмбрионов. Такой маленький бизнес. Еще декламирует стихи, слушает пластинки и демонстрирует мега-проницательность.
Но его одноногую возлюбленную возбуждают не стихи, а Эдуардо Норьега. Еще бы. Как я ее понимаю.
В сейфе прячут общак/золото партии, вокруг которого, как кот вокруг сметаны, кружит и мается Норьега.
По самому заведению разгуливает призрак, еще больше запугивая и без того несчастных детишек.
На головы детям падает огромная бомба, которая так и торчит посреди двора немым укором.
Бомба-то детей пощадила, не взорвалась. А вот люди...
Дети, трогательные, наивные, не потерявшие надежду, борются за жизнь. Финальная сцена порвала сердце: худенькие фигурки, бредущие по пыльной дороге. Куда они идут, кто их ждет? И дойдут ли?
В здешнем богоугодном заведении творится черте что. Директор банчит настойкой из человеческих эмбрионов. Такой маленький бизнес. Еще декламирует стихи, слушает пластинки и демонстрирует мега-проницательность.
Но его одноногую возлюбленную возбуждают не стихи, а Эдуардо Норьега. Еще бы. Как я ее понимаю.
В сейфе прячут общак/золото партии, вокруг которого, как кот вокруг сметаны, кружит и мается Норьега.
По самому заведению разгуливает призрак, еще больше запугивая и без того несчастных детишек.
На головы детям падает огромная бомба, которая так и торчит посреди двора немым укором.
Бомба-то детей пощадила, не взорвалась. А вот люди...
Дети, трогательные, наивные, не потерявшие надежду, борются за жизнь. Финальная сцена порвала сердце: худенькие фигурки, бредущие по пыльной дороге. Куда они идут, кто их ждет? И дойдут ли?
Супер.
Authorisation by email